Жан-Поль Готье: “Я понял, что рисованием могу заработать любовь, которая была мне необходима”

Жан-Поль Готье: "Я понял, что рисованием могу заработать любовь, которая была мне необходима"

Ваша выставка The Fashion World of Jean Paul Gaultier: From the Sidewalk to the Catwalk сейчас идет в Лондоне. У вас с этим городом особые отношения?

Давно его люблю. Оказавшись там впервые, почувствовал свободу, в отличие от Парижа, где во времена моей молодости людей судили по одежде. Представляете, в банк нельзя было прийти в джинсах! Кредита тебе бы точно не дали. Зато если на тебе было что-то бежевое с золотым, это почиталось за шик. А в лондонском клубе я увидел красивую полную девушку в обтягивающем платье, с черными губами и красными волосами. Для меня было открытием, что толстушки могут выглядеть секси. Потому что в Париже в то время они вели себя как тени, их было не увидеть.

И с тех самых пор ваше творчество — борьба со стереотипами.

Точно. Однажды я, например, подумал: почему юбка только для женщин? Существует же килт!

А почему вы сами сейчас не в юбке?

Сегодня мне пришлось много ходить по ступенькам, а значит, юбка нужна была короткая, иначе неудобно. Но сами представьте: мужчина моего возраста, с моими ногами — на лестнице в мини-юбке. Не уверен, что вам окажется по силам такое зрелище. К тому же я больше люблю одевать не себя, а других. И вдохновляют меня люди, мне противоположные.

Именно. Прежде всего потому, что она женщина. Я даже влюбился в нее, когда впервые увидел в Pop of the Top или Top of the Pop (Top of the Pops. — Interview).

Она была очень хорошо одета: в рыболовной сетке, браслетах, короткой юбке! Тогда я подумал: «Наверное, она англичанка, потому что американка бы такого не надела!» А через пару лет я увидел ее в одном из моих платьев и был жутко горд. В жизни Мадонна такая же, как на сцене: сильная женщина, которая использует свои чары по полной. Как только она пришла в мое ателье, сразу напялила конический лифчик на мужчину. Я не знаю, что она хотела этим сказать, но, может быть, то же самое, что и я постоянно говорю: мужчина, так же как женщина, может быть объектом.

А мужские корсеты в ваших коллекциях откуда?

Впервые я увидел корсет у бабушки. Спросил, что это, а она ответила, что надо пить уксус, чтобы в эту штуку влезть. Бабуля вообще постоянно раздавала модные советы и помогла мне понять, что одежда может изменить жизнь.

Расскажу одну историю. Когда я был ребенком, меня не любили в классе, потому что я не мог хорошо играть в футбол и все такое. Меня отвергали. Даже учителя. Однажды учительница подкралась ко мне сзади и увидела, как я рисую на уроке. Она заставила меня встать перед всем классом и начала бить по пальцам. В то время это разрешалось. После этого она отобрала рисунок и прикрепила мне его на спину скрепкой, чтобы я ходил по классу в таком виде. Она думала, что одноклассники будут смеяться надо мной, а мне будет стыдно за свой поступок.

Но все случилось наоборот. Детям понравился мой рисунок, и впервые в жизни они начали улыбаться мне вслед, а потом и просить меня нарисовать им что-нибудь. Тогда я понял, что рисованием могу заработать любовь, которая была мне так необходима. А насчет моды. Я никогда не учился этому в специальном колледже, мой главный козырь — страсть и энергия, которую я был готов в нее вложить, ведь я постоянно наблюдал за тем, как люди одеты. И только позже, когда уже был дизайнером, я брал уроки кройки, потому что думал, что недостаточно хорош в этой части профессии.

Курсы кройки и шитья! Интересно. Это для того, чтобы делать коллекцию от-кутюр? 

Не совсем. Еще в конце 1980-х мой тогдашний бойфренд Франсис (Франсис Менюж — Interview), который уже умер, придумал, что мне надо сделать коллекцию от-кутюр. Он у нас был больше «по бизнесу», чем я. Но сделал я ее только к 1997-му.

Интервью
Добавить комментарий