Цифровое искусство: право на существование

Цифровое искусство: право на существование

Цифровое искусство. Что мы о нем знаем?

Аукционные дома Cristie’s, Sothbey’s, Phillips, Bonhams, Doroteum… Эти названия хорошо известны влиятельным коллекционерам, которых в России с десяток, тысячи профессиональных художников. Все это традиционный арт-рынок, который всемирные масштабы, но при этом имеет свои «эпицентры» в США, Великобритании и на сегодняшний день «уплотняется» в Китае. В первой половине прошедшего года оборот его составил $6,98 млрд. В России за весь 2019 год наторговали на $10 млн.

Цена на произведения искусства формируется в большей степени из известности имени художника (насколько персона является брендом), его времени (причем, едва ли эти две составляющие можно рассматривать обособленно друг от друга), стоимости материалов и длительности периода между созданием и продажей. Управлять ей можно, применяя порядка 50 инструментов, среди которых участие в выставках, передача работ в дар музеям, репутация продавца, создание листа ожидания «в очереди» за работой и другие.

И, если говорить о произведениях классического искусства, всем все понятно. Во-первых, людям давно и долго говорят, что покупать искусство престижно. Во-вторых, ясен принцип ценообразования. В-третьих, понятно, как на нем зарабатывать et cetera, et cetera, et cetera. На рынке же цифрового искусства все иначе. В противовес глобализации и скученности рынка классического искусства, цифровому присущи разрозненность и хаос. Кто художники? Кто ценители? В конце концов, что считать digital артом? Как оценивать произведения? Да, что мы вообще знаем о рынке медиа-арта?

Давайте разбираться

Несмотря на то, что художники в своем творчестве используют высокие технологии с 1956-58 годов (к слову, уже в 1962 году в галерее Рида в Лондоне прошла первая выставка работ Десмонда Пола Генри, созданных с использованием цифровых технологий), об этом сегменте рынка не заговорили бы всерьез, как об отдельном направлении искусства и бизнеса, если бы на нем не зашевелились деньги. Так, в 2018 году персонаж приложения CryptoKitties (нарисованный кот по кличке Dragon) был продан за €140 тыс. В октябре этого же года на аукционе Christieʼs за $432,5 тыс. продали картину («Портрет Эдмона Белами»), созданную группой Obvious с применением технологий искусственного интеллекта. В общей сложности к 2020 году общий объем продаж предметов digital art составил порядка $500 млн.

Цифровое искусство: право на существование

На сегодня рынок медиа-арта представлен работами, либо созданными в «цифре», либо в нее переведенными (оцифрованными) – то, что называют современным искусством; блокчейн-площадками (где, они, собственно продаются), токенизированными предметами коллекционирования, аукционными домами и онлайн платформами по продажам. Как раз и циркулируют эти полмиллиарда долларов.

Но есть и потенциальный рынок с его потенциальной емкостью. Это любой цифровой контент и оборудование для его создания, VR/AR, цифровой контент видеоигр, цифровые двойники художественных объектов и хранилищ (так, цифровой двойник уже есть у Государственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина). И здесь мы говорим уже о других цифрах — $150 млрд.

Исходя из нынешних реалий эти цифры будут только расти. Государства цифровизируют экономику. В течение порядка 10 лет в России был разработан и внедрен комплекс мер, направленных на формирование и укрепление национальной инновационной системы (НИС). В декабре 2011 г. Правительство утвердило Стратегию

инновационного развития страны до текущего года, теперь государственные компании и организации с госучастием обязаны отчитываться за внедрение цифровых инноваций. Технологии проникают во все сферы жизни. Растет количество гаджетов, которыми мы пользуемся (к январю 2019 года количество обладателей одних только смартфонов в мире превысило 5,1 млрд), развиваются технологии (интернет вещей, «умные дома», робототехника в медицине, Big Data в маркетинге и многое-многое другое). Реальный и цифровой мир все глубже пронимают друг в друга. Мы ежеминутно стали использовать цифровые объекты, которые взаимодействуют между собой и окружающей средой, обрабатывают информацию и предоставляют ее нам для осмысления. Одни только эти процессы уже можно назвать искусством. Неизвестно, будут ли работы современных цифровых художников храниться в музеях, по-прежнему остается открытым больной вопрос о защите авторского права, но пренебрегать им не стоит. Появляются новые площадки по созданию предметов искусства, которые и сами можно отнести к арт-объектам, появляется новый софт, новые профессии.

Вот только как с этим взаимодействовать?

Эдакая тестовая площадка существует уже давно – это видеоигры. Сценарии многих из них предполагают включение поведенческих паттернов, характерных для физического мира. Игроки коллекционируют артефакты, охотятся за ними, продают их и покупают… Не находите общее с предметами искусства? А ведь все это создано в «цифре». В августе 20 года Роман Абрамович с партнерами принял решение инвестировать $20 млн. в создание видеоигр.

Цифровое искусство: право на существование

Выделяя цифровое искусство в отдельный сегмент рынка, стоит понимать, что он будет развиваться отличным от рынка традиционного искусства, образом. Хотя, хочется надеяться, что digital станет неотъемлемой частью последнего. Так же, как и когда-то на художественных ярмарках стали появляться постеры, комиксы и многие другие предметы, которые сейчас оцениваются очень круглыми суммами, на выставках уже можно лицезреть невидимые арт-объекты при помощи технологий дополненной реальности.

Именно по такому пути мы решили пойти, создавая выставку-ярмарку цифрового искусства DISARTIVE. Здесь мы хотим привлечь внимание к самым перспективным направлениям цифрового искусства и дизайна, плоды творчества в которых могут стать не только объектами коллекционирования, покупки и продажи, но и уникальными инструментами коммуникации, позиционирования и увеличения стоимости бизнеса.

Так стоит ли считать цифровое искусство искусством?

Мы считаем, что да. Согласно исследованию консалтинговой компании Art Economocs, в топ-3 драйверов для покупки предмета искусства входят поддержка художника/культуры (79%), азарт и поиск самовыражения (86%) и эстетические предпочтения (87%). При этом материальные причины вложений не отстают – в пятерке лидеров и ожидания возврата от инвестиций и желание диверсифицировать их портфель. Все это присуще и digital арту.

И сколько же это стоит?

Все по классике – столько, сколько за это готовы платить.

DISARTIVE & Art Mondays Head of PR
Julia Churikova

Интервью
Добавить комментарий