Влад Монро: «Я устроил апокалипсис такой, какого не было ни у кого»

Влад Монро: «Я устроил апокалипсис такой, какого не было ни у кого»

16 марта трагически погиб великолепный во всех смыслах живописец, график, автор инсталляций, перформансов и видеофильмов, телеведущий, актер и блестящий литератор, единственный в России художник, избравшей своей стратегией последовательную травестию – Владислав Мамышев-Монро. «Владик, мне совсем не хочется писать некрологов, да и, кажется, не нужно. Ты обладал заразительной энергией и бесконечно травил байки, которые, схватившись за живот, хотелось слушать без перерыва. Дорогой друг, надеюсь, ты не обидишься, что иногда при встрече с тобой я тихо, без спроса включала диктофон в кармане», — арт-редактор Александра Рудык. Ниже — расшифровки некоторых историй с полным сохранением авторской речи и фактов.

АФРИКА И ПОЛОНСКИЙ

У меня погибла собака, произошли ужасные совершенно происшествия. Любимая моя собака, которая была единственной моей семьей, действительно, целый год. Она сама выбрала меня, эта собачка. И тут вдруг ее съедают местные жители, яванцы, которые призваны строить вот эти вот новые и новые виллы для туристов. Я устроил апокалипсис такой, какого не было ни у кого.

На вилле у Credit Suisse банка, там чувак такой с женой, олигархатура вот эта. Я устроил апокалипсис, потому что я не мог видеть жизнь. Потому что когда ты остался без любимого существа своего, рано или поздно это выльется. И меня спасло это приглашение: зовут меня к себе Полонские — я с ними подружился на эзотерике — к себе в Камбоджу. Я приезжаю туда, а тут — раз! — Африка сидит, который как будто бы не мог мне позвонить до этого десять тысяч раз.

Я пережил страшную боль и унижение, когда я приехал на остров к Полонскому. Я не ожидал там увидеть Африку, которого я тоже очень люблю и уважаю. И в принципе это мой друг много-много-много лет. И тут вдруг какие-то идеи сумасшедшие, я вижу, что человек немного не в себе — конечно, Полонский. Но доброе дело кто бы мог запретить мне ему сделать. Например, портреты его детей в моей вот этой вот красивой технике расцарапки — не то щиты из будущего, космических сражений, не то это крылья ангелов. Это вполне такой нормальный заказ.

И в этот момент присутствует такой мой поклонник до смерти, Сергей Семеныч Голубев (Владимир Семенович на самом деле, партнер Полонского. — Interview). У него самая невероятная коллекция фарфора, Пиотровский завидует ему. Увидели мою работу, понравилось. Мне, как и положено художнику, делают контракт рисовальщика, заказ. И тут меня в сторону отводит Сергей Анатольевич Бугаев-Африка, которого я знаю гораздо дольше, чем этого заказчика, и говорит мне, что, мол, если я хоть какой-нибудь захочу контракт с Полонским заключить — любое дело, любое! — все проходит только лишь через Африку. Потому что он его отмазал от криминального преследования здесь, от прокуратуры.

ВОЗРОЖДЕНИЕ МОНРО

Я хочу сделать проект про возрождение Монро. Мне надо поставить зубы. Потому что очень много людей, которые не смирились с тем, что ее больше нет, и даже фильм «Семь ночей с Мэрилин» не дал этого ощущения. Были же ранние фильмы Джона Уотерса, «Женские трудности», можно примерно в таком вот амплуа снять пародию на фильм «Семь ночей с Мэрилин». Только действие переносится в Петербург — «Царевич и кокотка», и там уже…

Но это уже отдельная история, я ей горю, и я ее обязан сделать. Обязательно, обязательно мечтаю сделать то, что в каждой голове занозой, крючком сидит, но оно сидит как бы немножко так размазанно. Из-за многих событий последних в нашей жизни эти образы перестали иметь свою кристальность. Я хочу им кристальность вернуть. Это те герои, которых я еще не воплощал. Из мира того же самого Голливуда двадцатых-тридцатых годов. Не сделанные мною ни Марлен Дитрих, ни Грета Гарбо, ни Рудольф Нуриев. Недавно я об этом разговаривал: моментально откликнулись кинопродюсеры. Смотри: 50 лет смерти Мэрилин Монро. В этом году был фестиваль, посвященный весь этому событию.

Александра Рудык
Интервью
Добавить комментарий