Стихи со сцены

Стихи со сцены

В 2001 году мрачноватый уральский лирик Борис Рыжий повесился на балконе в возрасте 26 лет, оставив предсмертную записку «Я всех любил. Без дураков». Спустя десять лет молодое поколение «фоменок» поставило на старой сцене театра спектакль по его стихам. Безнадега, тоска, грязь и скука провинциальных 1980-х и 1990-х — основная тема и поэзии Рыжего, и его короткой жизни. Однако актерам мастерской удалось найти нужную интонацию для этих стихов, сердитых и ностальгических одновременно. «Как хорошо мы плохо жили» — цитата из Рыжего и подзаголовок спектакля. Точнее не скажешь.

Режиссер Евгений Каменькович подбирает для своих спектаклей не самый простой материал. В родном театре — «Мастерской Петра Фоменко» — он поставил «Венерин волос» Шишкина, «Улисса» Джойса и набоковский «Дар». И в «Современник» пришел с не менее сложной поэмой «Горбунов и Горчаков». Рассказом о двух приятелях поэт хотел «переабсурдить абсурд», а режиссер сумел вытащить из сплошного драматического текста (за 14 глав ни одной авторской ремарки или пояснения) простую человеческую историю дружбы и предательства.

Исполнители заглавных ролей Никита Ефремов и Артур Смольянинов читают стихи легко, мелодично, не скатываясь в бытовые интонации и не уходя в декламацию — как будто всю жизнь разговаривали исключительно пятистопным ямбом.

У спектакля-концерта «Старый, забытый» нет единого сюжета, зато есть жанр — поздравление с днем рождения. У кого день рождения, неизвестно, но выглядят все нарядно. Девочки — в юбках-колокольчиках, туфлях-лодочках, на головах бабетты, мальчики — в пиджаках и сапогах-галифе, и все поют старые советские шлягеры или показывают этюды. Вот во время песни «Караван» мальчик показывает верблюда. Вот во время песни «Нежность» двое старательно изображают сцену из фильма с Дорониной, едут на воображаемой машине и картинно страдают. Все актеры, занятые в спектакле, — недавние выпускники щукинского курса Юрия Погребничко. Похоже, он открыл новое поколение замечательных артистов.

«Двенадцать. Поэтический вечер» — все-таки никакой не спектакль, а именно поэтический вечер. Но это же сцена Политеха! Здесь судили имажинистов и качали футуристов, Булгаков читал фельетоны, Мейерхольд подводил итоги сезона, Вознесенский, Ахмадулина, Евтушенко читали первые стихи, пел Окуджава — за одну уверенность, что все это можно возродить, создатели «Политеатра» достойны уважения. Можно резонно возразить, что Воденников, Полозкова и Фанайлова — это далеко не Маяковский, не Мариенгоф и даже не Рождественский. Но, пока слушаешь эти часто незамысловатые стихи с легендарной сцены, появляется какое-то особое, в наше время совсем новое чувство. И это не чувство неловкости. Есть бонус и для воинствующих поэтических ретроградов — Вениамин Смехов читает Блока.

«Пристань» — это бенефис живых легенд Вахтанговского театра, состоящий из нескольких не связанных между собой отрывков. Поэтический отрывок здесь только один — «Пушкин» с Василием Лановым в главной роли. Но не включить его в этот обзор просто нельзя. Голос артиста, его энергия, грация и невероятная чуткость к пушкинским стихам завораживают. Любой ханжа забудет все ироничные разговорчики про театральный нафталин, когда увидит, как молодой и красивый Лановой в цилиндре и белых перчатках проходит к рампе сквозь толпу юных артистов, на ходу декламируя: «Да здравствует солнце, да скроется тьма!»

Интервью
Добавить комментарий