Мы панки и ницшеанцы

Инсталляция Евгения Гранильщикова

 «Большие надежды» — цикл выставок, которые проходили на протяжении года в Манеже. Что вы успели сделать за это время?

Что значит «что мы успели»? Мы успели сделать девять персональных выставок и сейчас практически собрали огромную выставку молодого русского видео в Манеже — это 13 новых работ, которые мы продюсируем. Наступления такого масштаба современное русское искусство не знало.

 Как вам соседство с «Православной Русью» и «Рюриковичами»?

Нормально, а как иначе. Вот у меня церковь напротив и милиция слева — я к этому соседству привык. И чего мне бояться?

 Да я не про боязнь, а, например, про цензуру. Мат вот нельзя в Манеже.

Я сам не люблю мат. Что, кроме мата, Бог и судьба не дали нам отличного инструментария — великого живого могучего русского языка? Любое матерное слово заменяется блестящими эквивалентами.

 Давайте вернемся к «Надеждам». Чем зрителю может быть интересна эта выставка?

Видео как жанр или как медиа очень современно, созвучно каждому, у кого в руках есть смартфон, а он есть у всех сейчас. Это мегаактуальная история, потому что воспользоваться этой технологией может абсолютно каждый. И каждый в ней может найти себя. И это любопытно наблюдать в группе: оказывается, есть такой интересный слой художников, если не сказать движение. Оказывается, есть некое коллективное сознание у этого движения. На это любопытно смотреть. Можно легко себя отождествить с ним, здесь нет видимой границы между зрителем и художником.

 Помимо общего медиума, есть ли общее поле высказывания у этих художников?

И да и нет. Их объединяет повседневность, мир большого города, как правило. Или некая география, я бы сказал: она едина практически без исключения для всех, выпадает из этого ряда разве что Соня Гаврилова, которая работает с ненаселенными ландшафтами. Также художников объединяет сходное чувство юмора. И понятно, что это люди, живущие в одной культурной среде.

Interview
Interview
Оцените автора
Интервью
Добавить комментарий