Дмитрий Ханкин: “Корейцы даже панк-рок играют очень тщательно”

 Дмитрий, почему вдруг искусство Южной Кореи?

Есть несколько арт-сцен, которые меня давно интересуют. Корея — одна из них. Интерес к корейскому искусству начался пару лет назад, когда мы работали с художницей Мин Джанг Ён. Она, с одной стороны, похожа на все азиатское искусство — тщательная, слишком продуманная, а с другой — немного наивная. Симпатичное сочетание.

 Это привнесенное или вообще современное корейское искусство характеризует? Да и вообще, что там было лет 30–40 назад?

В прошлом году в Венеции я обнаружил огромный проект, посвященный корейским шестидесятникам-абстракционистам. Меня это лишний раз убедило в интересе к корейскому искусству. Да и вообще на всех биеннале, ярмарках, когда я вижу корейское имя, я очень внимательно смотрю на произведение. Могу предсказать, кстати, чисто геополитически, что после неминуемого объединения двух Корей — не сегодня, так завтра — возникнет новая гигантская сила с мощным искусством.

 А в Северной Корее как с современным искусством? Оно вообще там имеется?

Более чем. Хотя оно другое, конечно. Если методологически — это соцреализм, ничего другого там и быть не может. А сами художники очень крепкие. Я бы с удовольствием показал в Москве их работы. Например, про пытки корейских патриотов американскими империалистами и прихвостнями. Это прямо жесть кровельная с отпиливанием голов и так далее. Вот это круто бы смотрелось.

Урам Чхве. Чакра-2552-а. 2008

Урам Чхве. Чакра-2552-а. 2008

 Возвращаясь к Южной Корее. На последних биеннале в Венеции самые зрелищные павильоны — корейские. Все их фотографируют, о них все пишут. В этом году фокус на Art Paris — снова Южная Корея. В Брюсселе готовится масштабная ретроспектива корейской абстракции 1960–1970-х. Это бум?

Еще в этом году по всему миру куча выставок великого Нам Джун Пайка откроется. Да и вообще нет ни одного серьезного музея современного искусства, в котором бы не было корейского имени. Чтобы русского не было — случается, а вот без корейских художников никуда. Они сами, кстати, заботятся о своем искусстве и институционально, и государство поддерживает. Есть биеннале в Кванджу, есть потрясающие музеи в Сеуле. Огромная коллекция у Samsung. Все у них с современным искусством хорошо, но я бы не сказал, что это бум. Бум был с китайским искусством.

 Каковы основные черты корейского искусства?

Тщательность. Там вообще не терпят небрежности. Корейцы даже панк-рок играют очень тщательно.

 Кто такой корейский коллекционер?

Лучший корейский коллекционер — корпоративный. А лучший корпоративный коллекционер — глобальный. Нужно отдать должное местным компаниям и банкам: они покупают, поддерживают, производят, выставляют своих и помогают им выставиться за рубежом. Они большие молодцы и патриоты в хорошем смысле этого слова. За это я их безмерно уважаю. Потому что так и должно быть, а если иначе происходит — значит, что-то не так со страной.

 А как насчет России?

Да ну. Даже говорить об этом не хочется.

Урам Чхве. Чакра-2552-а. 2008

Мин Джанг Ён. Портрет моей матери

 Тогда еще поговорим о выставке. На ней будут представлены 11 художников, на кого точно нужно обратить внимание?

Я продолжаю любить и покупать Мин, что уж греха таить. Думаю, ее ждет огромный скачок и прорыв. Через год-два ее будет не догнать. Из остальных кого-то я знаю, кого-то нет. Кому-то вообще готовлю уже выставки отдельные. Понимаете, серии выставок Extension — это такая матрица, из которой вырастают сольники и групповые проекты. Это не просто выставка, это выставка-заявка, как и большинство групповых проектов «Триумфа».

 Это также выставка, которая выходит за площадку галереи и продолжается образовательной программой.

Да, такая программа будет в «Гараже», за что спасибо команде музея и лично Антону Белову. Формат стандартный, мы его разыграли на первой выставке проекта — румынской. Вообще Extension — это выставки, которые мы держим дольше обычного, чуть больше месяца. Обычно с нами такого не случается.

Урам Чхве. Чакра-2552-а. 2008

Гису Ким. Луна. 2011

 Румыны, корейцы — а кто потом?

Иран. Молодые иранские художники — специальный проект Молодежной биеннале современного искусства.

 Класс! А я вчера купил билет в Тегеран.

Впервые? Вам очень понравится. Мы здесь ничего про Иран не знаем, ничего не понимаем про этот народ. Буквально ничего. Сейчас мы готовим следующую выставку, смотрим биографии иранских художников — по правилам биеннале строго до 35 лет, — и там вдруг возникают Сент-Мартинс, Парсонс, Голдсмитс, еще что-то… Будет очень интересно посмотреть.

Урам Чхве. Чакра-2552-а. 2008

Гёнсу Ан. Зелень. 2014

 Когда открытие?

За два дня до основного проекта Молодежной биеннале.

 А что после Ирана?

Только не падайте. Сирийские художники. Был проект азербайджанский, но пока не сложилось. Не скажу, что мы его отменили, но я увидел ярких молодых художников в Дамаске и решил, что надо бы их показать. Большие испытания рождают больших художников. Русский авангард тому пример. Конечно, в этих выставках есть мощный геополитический контекст. Румыния — перекрестие Европы. Южная Корея, находящаяся в состоянии разделенности и неизбежного объединения в будущем. Воюющая Сирия, плохо себя чувствующий Азербайджан, закрытый Иран… Это страны, в которых есть напряжение — политическое, внутреннее, интеллектуальное. По моим наблюдениям, именно в таких условиях и возникает интересное искусство.

Урам Чхве. Чакра-2552-а. 2008

Гёнчхоль Щин. TH(H)ERE 313. 2015
Interview
Interview
Оцените автора
Интервью
Добавить комментарий