Новая пьеса

Новая пьеса

“Толстой — Столыпин. Частная переписка”

Один из флагманов отечественной театральной режиссуры 1990-х, Владимир Мирзоев в какой-то момент повернул к кинематографу и даже обрадовал экранизацией пушкинского «Бориса Годунова». Однако в прошлом году совершил головокружительный кульбит и вернулся в активный театральный процесс там, где состоявшегося режиссера «большой формы» можно было ожидать меньше всего — в «Театр.doc», андеграунде на 40 зрителей в Трехпрудном переулке. Вернулся, чтобы победить. Пьеса драматурга Ольги Михайловой основана на одном выдуманном преступлении и четырех реальных письмах Толстого и Столыпина друг к другу. В лаконичной мирзоевской режиссуре между идеологическими платформами русского дворянства и народа обнаруживается безжалостная пропасть.

“Иллюзии”

Уже почти русско-польский драматург, режиссер, а с недавнего времени художественный руководитель театра «Практика» Иван Вырыпаев поставил этот спектакль два с лишним года назад — пожалуй, в лучшей своей творческой форме. Идеальная пьеса-обманка о любви двух пожилых супружеских пар по нотам разыграна «кудряшами» Инной Сухорецкой и Александром Алябьевым, а также польской актрисой Каролиной Грушкой и американцем Казимиром Лиске. Фирменная отстраненно-ироничная вырыпаевская манера и, хоть и безрадостный, посыл об отсутствии чего-либо постоянного в этом мире оставляют невероятное ощущение легкости и какой-то правильной простоты.

“Три дня в аду”

Главный творческий дуэт российского театра «из молодых» Дмитрий Волкострелов — Ксения Перетрухина прошедшей осенью очень удачно открыл сезон на самых европейски ориентированных подмостках — малой сцене Театра наций. Для постановки взяли свежую на тот момент пьесу минчанина Павла Пряжко, легко узнаваемого автора «новой драмы». Художник Перетрухина в спектакле по-новому раскрыла уже опробованный на сценах Москвы и Петербурга метод разведения зрителей по разные стороны декорационных баррикад. Публику разместили в неуютных палатках, заполненных нехитрым скарбом а-ля профилакторий под Минском, по крышам которых стучит капель. А режиссер Волкострелов расщепил текст, мимикрирующий под взгляд среднестатистического белорусского обывателя, в словесный морок без начала, конца и знаков препинания.

“Язычники”

Впрочем, неожиданно жесткий ответ дает следующая постановка Леры Сурковой, сделанная уже в Центре Мейерхольда и по пьесе финна Юхи Йокела, — пожалуй, больше Бога и «ближнего своего» мы предпочитаем любить себя.

“Травоядные”

Пьесы украинского драматурга ставились и на сценах государственных театров, и в антрепризе Олега Меньшикова, а недавно даже с успехом взялись за постановку аж семи (!) пьес Курочкина за раз.

И снова не российская (Максим Курочкин — киевлянин), но русскоязычная пьеса от одного из самых успешных деятелей «новодрамовского» движения поставлена на сцене Центра имени Мейерхольда силами одного из самых активных «доковцев» последних лет Талгата Баталова и ученицы Дмитрия Крымова художницы Ольги Никитиной (заодно сыгравшей в спектакле). В процессе подготовки пьеса несколько потеряла от изначальной своей художественной задумки (спектакль должен был быть создан в трюме сцены Центра, но пожарники такой трюк запретили), но не стала хуже в драматургической своей части. Это Курочкин без купюр о муках творчества, о Родине и о воинствующем сетевом человеке, ставшем в фейсбук-эпоху «героем нашего времени».

Интервью
Добавить комментарий