На прошлой неделе мир современного искусства съехался в Париж на FIAC (Международную ярмарку современного искусства), отметившую 40-летний юбилей: 184 галереи из 25 стран демонстрировали свои экспонаты, а целая флотилия барж на Сене доставляла гостей на четыре площадки. Едва переступив порог Гран-Пале, гости оказывались лицом к лицу с «Железным деревом» Ай Вэйвэя, единственной работой, привезенной берлинской галереей Neugerriemschneider Gallery. Копии древесных стволов, отлитые из металла и собранные в одно массивное семиметровое дерево при помощи огромных гвоздей, — жутковатое, франкенштейновское факсимиле природы. На ярмарке вообще было много скульптур — из старых картин, растений, сувениров и мусора: от Dino 1993 Бернара Лавье — разрушенного каркаса Ferrari Dino GT4, выставленного галереей Galerie Yvon Lambert и проданного в первую же ночь за 250 тысяч долларов, до гигантского ковра из бейсбольных бит Давида Адамо.

Загоревшись мыслью открыть собственный фонд современного искусства по примеру Бернара Арно, я отобрала десять понравившихся мне работ, что-то вроде вишлиста с ценами. Хоть я и обошла стороной сверхдорогих Жан-Мишеля Баския (одна из картин ушла за пять миллионов долларов), Такаси Мураками, Аниша Капура и Кита Харинга в пользу новых имен, цены не переставали поражать.

Handbag, Андреас Сломински, 2009, €12 000
Metro Pictures, Нью-Йорк

Пенопластовая сумочка Сломински кажется сделанной из выкрашенного в карамельные цвета цемента. Немецкий художник известен своими игривыми концепциями: взять хотя бы Call Me (2003) в Fondazione Prada в Милане, когда он спрятал в галерее телефон, позволяющий нашедшим его гостям позвонить художнику.

Banana with Four Peels, Натали Юрберг, 2012, €45 000
Balice Hertling, Париж

Мягкие скульптуры Юрберг, они же пуфы, похожи на упавшие на пол фрукты. У шведской художницы-аниматора явно пунктик на съедобных вещах с сексуальным подтекстом вроде пончиков, а в ее пластилиновых мультфильмах взаимодействие монстрообразных людей и человекообразных существ превращается в бесконечные непристойные баттлы.

Girl Specimen, Вангечи Муту, $45 000
Gladstone Gallery, Нью-Йорк

Муту родом из Кении, но работает в Бруклине, и ее коллажи поначалу напоминают каких-то подводных микроорганизмов. Фантастические существа, собранные из животных, женщин и машин, в каплях чернил и акриловой краски. Муту называет их «химерами», «женщинами-воинами» и «человекообразными», и они являются ее ответом на вопрос «Как человек видит себя и как его видят окружающие?».

Coach, Рай Роклен, 2013, €26 500
Praz-Delavallade, Париж

Огромная пивная банка, порезанная на манер серпантина и колыхающаяся на ветру.

Роклен — дюшановский тип, играет с выброшенными вещами и мусором для достижения так называемого «остатка души». В его работах эта концепция воплощается в разных формах: Treaty (2007) — мумифицированная в эпоксидной смоле новогодняя елка или Second to None (2001) — головокружительная коллекция ненужных спортивных наград.

Chalks and Pins U, Паскаль Мартин Тайю, 70 000–80 000
Galleria 
Continua, Сан-Джиминьяно

Фреска Тайю из цветных мелков, перьев и блесток похожа на работу душевнобольного, хотя сам себя он скромно называет исследователем. Его другие работы как бы намекают нам на это: Тайю подвесил к потолку огромное количество тыкв, сконструировал десятиметровый пчелиный улей из полиэтиленовых пакетов и построил мини-деревню из птичьих клеток.

Shelf No. 35 (Lebanon), Жозефин Мексепер, €65 000
Andrea Rosen, Нью-Йорк

Кусок фэшн-маркетинга в виде зеркальной полки с перевернутым постером Ralph Lauren, бокалом мартини, ожерельем, деревянной рукой и металлической фигуркой. Сюрреалистичные инсталляции Мексепер на тему индустрии красоты, рекламы и других оплотов консюмеризма призваны привлечь внимание к нашему неослабевающему желанию покупать. Например, покупать ее работу за 65 тысяч евро.

Still Memory 8, Жиль Барбье,
38 000
Galerie Georges-Philippe & Nathalie Vallois, Париж

Копии людей и бытовых объектов работы Жиля Барбье — это абсурдный нарратив: от хаотичного потока мыслей алкоголика до неспособности принимать решения никаким другим способом, кроме как с помощью игральных костей. Так, по крайней мере, пишут в экспликации, а на деле это кусты и книги.

Fake Vintage: trees, water and gaz, Нил Белуфа, 30 000 
BALICE HERTLING, Париж

Кусок пенопласта с электрической розеткой по центру, в которую любой желающий может воткнуть вилку от какого-нибудь устройства — вот что такое в понимании Белуфы винтаж.

God Box No. 3 (IC769), Изабель Корнаро, 2013, €25 000 
Balice Hertling, Париж

Огромные свинцовые блоки наполнены мелкими объектами. Честно говоря, не знаю, по какому принципу художник их собирал. Для меня это такой монументальный алтарь повседневности. Купила бы и молилась.

Perruques, Мешак Габа, 2006,
15 000 за парик,
In-Situ / Fabienne Leclerc, Париж

«Локоны» Габы — это гигантские парики цветов «вырви глаз» в форме зданий или символов. Это вроде как метафора сложной жизни иммигранта из Бенина, для которого традиционное плетение косичек превратилось в традиционный бизнес в Европе.


Текст и фотографии Ребекка Войт