Blood Orange: «Кто-то делает себе имя, а я просто хочу делать музыку»

Blood Orange: "Кто-то делает себе имя, а я просто хочу делать музыку"

К Деву у нас много вопросов. Этот музыкальный хамелеон известен под таким количеством псевдонимов, что, кажется, даже сумасшедшие дают меньше имен своим мизинцам. Test Icicles, Lightspeed Champion, Blood Orange — и это только то, что выпускалось (а есть еще проекты, которые не выходят за пределы репетиций). Каждый раз Дев начинает с нуля и каждый раз ловит все больше восторженных откликов. Со стороны это все кажется искусственно нагнетаемой мистерией, оттого интереснее узнать, что стоит за этим на самом деле.

К слову, московский концерт Blood Orange проходит в рамках вечеринки-запуска проекта Johnnie+Ginger Performance Platform by Johnnie Walker, которая положит начало серии бесплатных мастер-классов по танцу под руководством известных российских и зарубежных хореографов. Всем заинтересованным предлагается следить за хэштегом #JohnnieGinger в соцсетях.

Возвращаясь к самому Деву, его выступление организовано на закрытой вечеринке в Императорском речном яхт-клубе на Берсеневской набережной — место своим статусом и манерами сильно противоречит беззаботному отношению Дева к жизни. Он явно нервничает и от этого много смеется. Вопросы мы успеваем задать буквально за 20 минут до начала концерта.

Привет, у нас есть 15 минут?

(Смеется.) Понятия не имею! Я просто делаю то, что говорят эти ребята. (Кивает в сторону людей, которых девушки-организаторы при мне упомянули как «его директора».)

Окей, прежде чем начнем, есть вопрос, на который я не смог найти ответ в интернете: хит Im His Girl группы Friends — он про тебя? (В группе Friends заправляет девушка Дева, Саманта Урбани. — Interview.)

Не-не, мы с ней встречаемся полтора года. Так что, наверное, гм… про какого-то экс? (Смеется.)

Черт, как-то неудобно вышло.

(Смеется.) Ага.

Ладно, давай про тебя. К своему стыду, я только за подготовкой к интервью узнал, что ты играл в Test Icicles — группе, которая очень много значила для меня в 2005-м. Получается, у тебя в резюме два завершенных проекта — Test Icicles, Lightspeed Champion, а теперь ты занимаешься Blood Orange. Все абсолютно далеки друг от друга по звуку. Почему ты предпочитаешь революцию эволюции?

  • Ммм… Я бы не сказал, что это революция. Да, со стороны, возможно, это выглядит так, но для меня это скорее просто постоянная смена имени. Смотри, мне было 17, когда я играл в Test Icicles. Я же не могу играть эту музыку сейчас, когда мне 28. А песни для Lightspeed Champion я придумал, когда Test Icicles распадались. Поэтому нет, это не что-то радикальное. Знаешь, у меня нет такого в голове, что хватит, наигрался, надо срочно придумывать что-то новое. Я имена всем этим проектам даю только по той причине, что имя должно быть — люди к этому привыкли. А мне всего-то нравится делать музыку, я выпускаю гораздо меньше, чем записываю. Мне всегда было все равно, будут ее слушать или нет.

    И тем не менее ее слушают.

    Да, это, конечно, приятно.

    Старая аудитория, которую ты набрал с прошлым проектом, следует за тобой к новым?

    Понятия не имею! (Смеется.) Никогда этим не интересовался, правда. Честно, тут нет никаких трюков, я не стараюсь никого заманить или обратить на себя внимание. Люди дорожат своим именем — мне все равно. Я не хочу, чтобы ко мне приходили в надежде услышать того, кем я был пять лет назад. Если для этого нужно постоянно менять имя и звук — что ж, я готов.

    Все, что было, — это пройденный этап? Сейчас у тебя выглаженный безупречный поп-звук. Ты хотел бы вернуться к более сырому гитарному звучанию Test Icicles?

    Ммм… Наверное, д- (Обрывает себя на полуслове.) Не знаю. Я не хочу повторять идею, но сам звук — пожалуй, да. Я недавно начал играть в хеви-метал-группе, и наш звук гораздо более шумный, чем даже у Test Icicles. Посмотрим.

    Прости за стереотипы, но все твои предыдущие проекты были более «мужскими». Когда я услышал Blood Orange, мне показалось, что на вокале женщина. Откуда резкая смена пола?

    Просто такая манера больше подходит музыке. Я же опирался на звук 1980-х, на то, что творилось на танцевальной гей-сцене. Ты не думай, что это какая-то запланированная стратегия, попасть в тренд там или что. Я вообще не думал, что первая пластинка Blood Orange будет выпущена. Лейбл сказал, что надо срочно выпускать. Ну и выпустил.

    Проникновенный клип Blood Orange, поставленный Джиа Копполой (трек звучит в ее фильме «Пало-Альто»).

    Отлично вяжется с твоим «я просто делаю то, что мне говорят эти ребята» в начале.

    (Смеется.) Да, все так и есть.

    Есть какой-то жанр или стиль, который тебе очень нравится, но который нельзя услышать в твоих работах?

    Ммм, пожалуй, нет. Все, что мне нравится, довольно быстро отражается в новом материале. Впрочем, он не всегда выходит. (Смеется.) Но если ты возьмешь саундтреки и песни для других музыкантов, то даже мою любовь к классике можно раскопать.

    По поводу других музыкантов. Помимо того, что ты тянешь свои проекты, ты немало пишешь и для других — Кайли Миноуг, Florence + The Machine, даже для Бритни Спирс пробовал. Это все в дополнение к продюсерской работе. Как так получилось?

    Случайно. Я жил в Лондоне, а мой друг как раз был в этой тусовке, ну, где большие имена крутятся, и им нужен был музыкант, ну а я как раз музыкант вроде как. (Смеется.) В общем, завертелось.

    Но у тебя это не просто хобби и подработка — кажется, ты занимаешься чужой музыкой почти столько же, сколько и своей. Обычно музыканты в итоге выбирают что-то одно. Ты не чувствуешь, что скоро сфокусируешься на чем-то определенном?

    Не знаю. Нет никакого желания думать об этом. Давай посмотрим вот с такой стороны: мы все умрем. Так зачем кому-то в своем уме сознательно сужать свой путь каким-то планом, который, возможно, не сбудется? Я никогда не считал себя Артистом, Творцом, Музыкантом, у меня никогда не было позы. Я не могу позволить какому-то своему гипотетическому статусу влиять на свою музыку. Не хочу допускать мысли, типа, ну не-е-ет, это не то, чего от меня ждут. Я использую любые доступные способы, чтобы просто делать музыку. Это моя единственная амбиция.

    С точки зрения написания песен синестезия — это благо или проклятье в конечном итоге? (У Дева частный случай — «цветной звук», восприятие определенного цвета при прослушивании звуков. — Interview.)

    Благо. Раньше это очень отвлекало, приходилось учиться концентрироваться. Но в случае Blood Orange я применил это свойство своего организма, чтобы написать все песни. Я добился того, чтобы возникающая в моей голове цветовая палитра от их прослушивания была приятной глазу — ну, с дизайнерской точки зрения, что ли.

    Раньше этого не пробовал?

    Нет, никогда.

    Если посмотреть на одни только цифры, кажется, что ты завершаешь проект через два альбома. В Blood Orange ты как раз столько и выпустил. Нам ждать чего-то нового?

    Это только так кажется, ничего умышленного тут нет. Через 30 минут ты услышишь новые песни для Blood Orange. Я, правда, не знаю, что с ними делать — выпустит их кто-нибудь или нет. Посмотрим. Не хочу даже загадывать.

    То есть в целом у тебя ни одной идеи насчет того, что будет твоим следующим шагом.

    Нет, вообще ни одной. (Смеется.)

    Удачи, Дев. Каким бы ни был твой следующий псевдоним.

    (Смеется.) Спасибо!

Interview
Interview
Оцените автора
Интервью
Добавить комментарий