Бен Клок: «Интерес к EDM пропадет, а с техно ничего не случится»

Бен Клок: «Интерес к EDM пропадет, а с техно ничего не случится»

 Расскажите про свое выступление на фестивале Flow. Вы готовите какой-то особенный сет?

Я любое свое выступление воспринимаю серьезно. Каждый раз стараюсь подготовить специальный сет, где бы ни играл, — и в том числе на Flow. Но как показывает опыт, подготовить диджейское выступление можно только до определенной степени. Круто получается, только если ты экспериментируешь и плывешь по течению, реагируешь на публику. Иначе выходит слишком механически. Так что обычно подготовка ограничивается тем, что я выбираю первые два, максимум три трека, а дальше как пойдет.

 Мы тут исследуем теорию, что техно совсем перестало быть андерграундным жанром и теперь находится на равных позициях с поп- и рок-музыкой. Помимо других больших электронных музыкантов, на Flow вы делите лайнап с Моррисси, Игги Попом, Сией и так далее. Можно ли это понимать как подтверждение этой теории?

Я думаю, прямо сейчас на равных позициях с поп-музыкой и роком только EDM. Техно все же не настолько популярно и вряд ли когда-нибудь будет. Но это к лучшему. Согласен, техно выросло и стало более заметным. Berghain — совершенно легендарное место, которое, конечно, повлияло на это. Свою роль сыграли социальные сети и то, что диджеи стали воспринимать индустрию более серьезно. Появилось много техники и доступных инструментов, с помощью которых можно создавать электронную музыку. Теперь это дешевле, так что, если ты мечтаешь быть электронным музыкантом, теоретически стать им совсем не сложно, так что многие пробуют. Кроме того, наконец-то электронная музыка получила признание как форма искусства, и, в конце концов, танцевальная музыка — это весело. То же самое было во времена диско, просто история повторяется с техно. Молодежь хочет плясать. И так и должно быть. Мне сложно сказать, что будет происходить с электронной музыкой дальше, но я точно знаю, что интерес к EDM рано или поздно пропадет, а с техно ничего не случится.

А вы сами уже все вершины покорили? О чем вообще может мечтать электронный музыкант после выступления на «Коачелле», после получения премии за лучший микс года по версии BBC и, положим, десятилетия собственного лейбла (Бен Клок — основатель лейбла Klockworks. — Прим. ред.)?

То, что я получил премию BBC, безусловно, значило для меня гораздо больше, чем то, что меня позвали поиграть на «Коачелле». Там техно — какая-то совсем незначительная вещь, если сравнивать с Европой. Честно говоря, мне вообще не казалось, что это какое-то важное выступление. О нем вспоминают, ровно потому что «Коачелла» у всех на слуху. Но да, я добился многого из того, о чем мечтал. Думаю, цель — или даже вызов самому себе — это оставаться в строю, не терять актуальность. В этом смысле я все еще очень амбициозен, постоянно нахожусь в поиске новой музыки. И это никогда не меняется. А что касается Klockworks, это совсем небольшой лейбл, так что всегда есть потенциал для роста, можно еще столько всего придумать для шоукейсов Klockworks с точки зрения продакшна, визуальной части и просто общего процесса.

 Вы уже лет 10 выступаете на самых больших площадках мира. Отношение к работе за это время поменялось? Начинающие диджеи, которые занимаются этим как хобби, играют на андерграундных вечеринках для пары сотен друзей и единомышленников, но когда выходишь из подполья, эта связь между артистом и толпой, вероятно, теряется?

Конечно, связь с толпой ощущается по-разному, если сравнивать выступление перед пятью сотнями людей в клубе или на большой сцене перед 10 тысячами. Мне нравится это ощущение интимности в клубах, нравится чувствовать, что люди танцуют совсем близко от меня. Я поэтому всегда прошу промоутеров не устанавливать сцену слишком высоко или далеко от танцпола. Чувствуешь себя комфортнее, когда ты ближе к танцующим, и в конце концов и играешь лучше, потому что моментально улавливаешь, какая музыка лучше заходит. На фестивалях иногда тоже получается это уловить. Но не люблю я эти большие сцены для рок-групп. Ведь техно как жанр родилось из клубной культуры.

 Вот вы играете эти сеты в клубах по 15 часов. Как удается оставаться сосредоточенным и попросту не умирать?

Это не то чтобы большая проблема. Когда я за вертушками, я могу играть часами напролет и даже не замечать, как время идет. Гораздо сложнее, когда у тебя пять или десять выступлений подряд, все в разных странах, и ты почти не спишь между сетами. Перелеты — вот самая убийственная часть, а не сами сеты.

 А могли бы составить техно-карту мира? В том смысле, что Берлин, положим, техно-столица мира, а в Нью-Йорке всем наплевать на техно.

Очень круто наблюдать за тем, что сейчас происходит в некоторых странах Восточной Европы. У меня, например, были потрясающие впечатления от Софии и Тбилиси. То же самое происходит во многих городах Южной Америки. И Париж за последние пару лет стал одним из самых громких техно-городов Европы.

 А вы сами ходите в клубы просто тусоваться, когда не работаете? Есть у вас вообще любимые места в Берлине помимо «Бергхайна»?

У меня особо нет времени на вечеринки, потому что я всегда где-то играю. Моя работа — это моя персональная вечеринка. Короче, тусоваться я хожу очень редко. Я бы даже сказал, что так бывает, только когда я играю в «Бергхайне» предпоследним и не должен после этого ехать в другое место выступать. В этом случае я остаюсь до конца вечеринки, это всегда круто. Так что, к сожалению, не могу посоветовать какие-то еще места в Берлине, просто потому что я их не знаю. Я теперь мировой тусовщик, больше не эксперт по Берлину.

 Ну а что касается «Бергхайна» — вы же годами наблюдали людей в его стенах. Он не меняется? О «Бергхайне» сейчас, кажется, говорят гораздо больше, чем пару лет назад, и сходить туда пытаются все, кто оказывается в Берлине, — это такой must visit вне зависимости от твоего отношения к техно-культуре. Не кажется, что он стал техно-Диснейлендом для туристов?

Ну, для того и существует фейсконтроль, чтобы «Бергхайн» не становился туристической достопримечательностью для людей, которые с техно никак не связаны. Я всегда чувствую, что большинство людей, которые туда ходят, понимают эту музыку, знают о ней гораздо больше, чем в любых других местах мира. В «Бергхайне» всегда была и остается очень осведомленная аудитория.

 Вам никогда не хотелось играть какую-то еще музыку, отойти от ученого минималистичного стиля? Вообще статус техно-звезды вас в художественном плане не ограничивает?

Вопрос в том, как ты определяешь минималистичную музыку. Я на самом деле играю музыку в очень разнообразных стилях — просто в рамках одного жанра. Иногда играю более агрессивную музыку, иногда совсем железячную, а иной раз более мелодичную, уходящую в хаус. Все зависит от настроения. Если говорить о том, что я делать могу, а что нет, то я чувствую себя довольно свободно. Я на самом деле нахожусь сейчас в очень тепличных условиях, потому что я известен как диджей и не то чтобы прямо должен сам писать треки, если не хочу. Мне вообще не нужно ограничивать себя определенным стилем, могу все что угодно делать, когда сам занимаюсь продюсированием.

Интервью
Добавить комментарий