Филипп Янковский: “Даже Ванга сказала, что у нас все будет хорошо”

Филипп Янковский: "Даже Ванга сказала, что у нас все будет хорошо"

ДОЛЕЦКАЯ: Филипп, ты много раз давал интервью. Сразу хочу узнать на всякий случай: какой вопрос журналистов тебя просто невероятно достал?

ЯНКОВСКИЙ: О том, какие смешные моменты были у меня на съемках.

ДОЛЕЦКАЯ: И что ты обычно отвечаешь на это?

ЯНКОВСКИЙ: Так и говорю: не припомню ничего смешного. Согласись, глупо травить большой аудитории байки со съемочной площадки, понятные только своим. Хотя как-то был один случай. Не особо забавный, правда.

ДОЛЕЦКАЯ: Рассказывай.

ЯНКОВСКИЙ: Снимали фильм «Меченосец» с Чулпан Хаматовой и Артемом Ткаченко в главных ролях. И все 60 человек из съемочной группы стали свидетелями появления непонятных космических объектов прямо в небе над нами. Я рассказал об этом одному изданию, даже видео, снятое на 35 мм, предоставил. Так что ты думаешь? Не поверили. Зато в «Меченосце» появился кадр, который запечатлел эти НЛО.

ДОЛЕЦКАЯ: Эти? То есть их сразу несколько было?

ЯНКОВСКИЙ: Семь или восемь. Алена, я же известный режиссер, лауреат «Ники», участник кинофестивалей, с регалиями, с высшим образованием. И все равно: после того как обнародовали информацию об увиденных нами НЛО, ни одна организация не откликнулась. Прикинулись, что бабушке померещилось.

ДОЛЕЦКАЯ: Крутая история. Никогда ее не слышала.

ЯНКОВСКИЙ: Потому что никто не поверил и не напечатал.

ДОЛЕЦКАЯ: А ты ожидал, что наутро после твоего заявления выйдут газеты, а на первых страницах — сенсационные заголовки: «Над городом таким-то пролетело семь космических кораблей с инопланетянами. Они нам ничего не сказали. Мы им тоже. Разошлись молча». Читатели решили бы, что Филипп Янковский со всей своей командой с ума посходили. Но сам факт интересный. О’кей, про истории хватит. Давай теперь про карьеру. «Распутин» — твоя первая актерская работа за десять лет. Скучал?

ЯНКОВСКИЙ: Скучал. У меня ведь два высших образования: Школа-студия МХАТ и ВГИК, то есть две профессии — актер и режиссер.

ДОЛЕЦКАЯ: Во МХАТе же по Станиславскому учат? А Депардье везде говорит, что он не согласен с его системой. Вы с ним это обсуждали?

ЯНКОВСКИЙ: Между Жераром, Владимиром Машковым и мной на эту тему как-то состоялся разговор, из которого я понял, что это не более чем трудности перевода. Депардье — француз, мировая звезда, талант от Бога, невероятно восприимчивый актер. Да, он не прошел школу нашего классического театра, но ему это и не нужно. Если Жерар хочет, то моментально перевоплощается в персонажа — совершенно по системе Станиславского. Так что мы даже не спорили.

ДОЛЕЦКАЯ: На каком языке общались?

ЯНКОВСКИЙ: На английском, хотя он быстро запомнил русские фразочки: «Привет», «Как дела?», «Все хорошо».

ДОЛЕЦКАЯ: Русский мат парень освоил?

ЯНКОВСКИЙ: Это классика жанра, когда иностранца, приехавшего в Россию, обманом-хитростью учат матом ругаться. Но лично я этим не занимался.

ДОЛЕЦКАЯ: Слушай, Депардье пребывает в такой страстной любви к России, к Путину. Думаешь, искренне?

ЯНКОВСКИЙ: Он большой актер. Актер — это человек, который 360 дней в году снимается в кино. Где бы он ни находился, он все равно не дома. Поэтому способен жить в любой стране, впитывать чужую культуру. Но то, что Россия Жерару нравится по-настоящему, видно сразу. Он даже похож на русского, такой хлебосольный, общительный. Когда мы с ним впервые оказались на площадке, я подошел и сказал: «Жерар, мне нужно к вам привыкнуть. Можно я вас обниму?» «Пожалуйста», — говорит.

ДОЛЕЦКАЯ: По сценарию в «Распутине» у тебя с ним как бы роман?

ЯНКОВСКИЙ: Нет. Такого нет.

ДОЛЕЦКАЯ: А сцена, где ты переодеваешься в женское платье?

ЯНКОВСКИЙ: Сцена есть. Феликс Юсупов любил надевать женские вещи, это факт. Но был ли он при этом гомосексуалистом? В своих воспоминаниях так прямо он об этом не пишет, а ведь сценарий основан на книге «Как я убил Распутина». Ты пойми, я играл не бисексуала или там гомосексуала, а человека, для которого не существует слова «нет». Феликс красив и любит все красивое — будь то мужчина, женщина, вещь. В фильме нет ничего пошлого, порочного, нет никакой пропаганды.

ДОЛЕЦКАЯ: Как ты относишься к тому, что в России фактически не снимают фильмы про геев?

ЯНКОВСКИЙ: Не чувствую недостатка в таких картинах. Есть в мировом кинематографе «Горбатая гора», «Поцелуй женщины-паука» — и достаточно. Кино, как и литература, принадлежит всему миру.

ДОЛЕЦКАЯ: Понятно. Слушай, Филипп, а твой отец когда-нибудь комментировал твои роли?

ЯНКОВСКИЙ: К сожалению, он не дожил до момента, когда я начал играть роли.

ДОЛЕЦКАЯ: А как же «Зеркало» Андрея Арсеньевича?

ЯНКОВСКИЙ: Ну, там я маленький совсем, шесть лет всего.

ДОЛЕЦКАЯ: Когда ты вырос, фильмы Тарковского повлияли на тебя — режиссера?

ЯНКОВСКИЙ: Напрямую — нет. Но на культуру съемки, культуру отношений на площадке — безусловно. Мне вообще повезло в жизни. Я учился у Олега Табакова, работал на площадке с Никитой Михалковым, Олегом Меньшиковым и другими прекрасными артистами. От многих людей что-то взял. А Тарковского я мог бы сам сыграть, есть такая идея. Я даже пробы сделал, когда отпустил усы. Мне кажется, я на него похож.

ДОЛЕЦКАЯ: Только сыграть хочешь? Или кино о нем снять?

ЯНКОВСКИЙ: Сыграть. Хотя, вообще, нужно найти режиссера, который лично был знаком с Андреем Тарковским, понимает его личность.

ДОЛЕЦКАЯ: Кто, например?

ЯНКОВСКИЙ: Не знаю, многие люди уже ушли. Был бы счастлив, если бы его снял Никита Михалков. Хотя, возможно, я и сам должен это сделать. Я-то Тарковского помню с детства. Кстати, Михалков мне эту идею и подбросил.

ДОЛЕЦКАЯ: Да-да, снимай! А потом кто-то и про тебя снимет. В связи с чем мне в голову пришел вопрос. Ты человек с феноменальной родословной, у тебя удивительная история творческого роста. Потрясающие учителя, космического таланта друзья и, конечно, возможности снимать кино с первоклассными актерами. Плюс с природой повезло — такой красавец! Итак, вопрос. Девочки за тобой бегают? Sms’ки типа «можно познакомиться» шлют?

ЯНКОВСКИЙ: Алена, ну я же не рок-звезда. И не участник шоу «Танцы на льду». (Смеется.)

ДОЛЕЦКАЯ: Рискну напомнить, что ты звезда кино.

ЯНКОВСКИЙ: А я напомню тебе, что не только девушки, но и мужчины скромностью хороши. Никакого ажиотажа вокруг меня нет. Публика не соотносит лицо режиссера с его картинами. Это мы с тобой в курсе, что я теперь «потенциальная звезда», потому что, например, сейчас выходит «Распутин», где я по другую сторону камеры. Но люди-то не видели.

ДОЛЕЦКАЯ: Ты серьезно так думаешь?

ЯНКОВСКИЙ: Абсолютно. В фильмах, где я играю, я всегда разный: то с усами, то в женском платье, то в парике Людовика XIII (фильм Сергея Жигунова «Три мушкетера». — Interview). То я офицер, то агент по борьбе с наркотиками — то есть ко мне еще нужно привыкнуть. Поэтому такой популярности, как у Кости Хабенского например, у меня нет. Не заслужил пока. Известность придет, когда у меня будут нереально кассовые хиты и успешные телепроекты.

ДОЛЕЦКАЯ: ОК, подождем. А представь, что завтра утром тебе звонит известный режиссер и говорит: «Филипп, есть такая история, съемки завтра…»

ЯНКОВСКИЙ (перебивает): Так не бывает. Это всегда долгий процесс переговоров. На сегодняшний день у меня контрактов заключено до середины мая. В январе начнутся долгожданные съемки картины, где я буду играть с Оксаной Фандерой и Федором Бондарчуком. И на лето проекты тоже есть.

ДОЛЕЦКАЯ: Ладно. Давай поговорим о твоей роли в МХТ им. А. П. Чехова. Вынырнуть сразу из кино в театр — почетно, снимаю шляпу. В Америке игра в театре для актера — отметка качества, высокий полет, самая большая уважуха.

ЯНКОВСКИЙ: Здесь я скорее вернулся к тому, с чего начал. Я же по образованию театральный актер.

ДОЛЕЦКАЯ: Что в этом возвращении самое трудное? Ты пришел на сцену не в антрепризу на полчаса, а в большую работу «Карамазовы» известного режиссера Константина Богомолова.

ЯНКОВСКИЙ: У актера на любых ролях всегда одна задача, о ней Станиславский еще говорил: через сознательную психотехнику артиста прийти к подсознательному творчеству природы. Репетиционный процесс делает из Филиппа Янковского — Дмитрия Карамазова. Этот переход — непрерывный процесс, психологический и физический труд. Вот сейчас с тобой говорю я — и немного Дмитрий Карамазов.

ДОЛЕЦКАЯ: Филипп, ты снимаешь кино с Чулпан, Хабенским, Михалковым — все они актеры первого эшелона. Так вот, у тебя есть…

ЯНКОВСКИЙ: Любимый артист?

ДОЛЕЦКАЯ: Нет! Боже упаси! Есть на примете следующая Чулпан, следующий Хабенский? Какое у тебя ощущение от следующего актерского поколения?

ЯНКОВСКИЙ: Мне повезло поработать с талантливыми молодыми ребятами. Данила Козловский, мой партнер по фильму «Распутин», — потрясающий артист и просто красивый человек. Лиза Боярская, мы вместе играем в сериале «Охотники за головами», — невероятно одаренная актриса. Думаю, сейчас мировой рынок открывается для России не только в плане оружия и хоккеистов, но и актеров тоже. Но мне, наверное, все-таки суждено работать здесь, ведь я советский человек. А вот за моих детей, если бы судьба пустила их в мировое кино, я был бы счастлив. Хотя для русского актера нет ничего лучше, чем оказаться на сцене Московского художественного театра.

ДОЛЕЦКАЯ: Вот, значит, работаем мы оба в России, сидим с тобой в местном кафе, говорим о своей стране. За что ты ее любишь?

ЯНКОВСКИЙ: Не буду говорить о непроверенных наукой версиях о реинкарнации и кармическом появлении того или иного человека в том или ином месте. Но я горжусь своей родиной и своей семьей. Мой отец — знаменитый артист. Дед воевал, среди наших фамильных реликвий есть Георгиевские кресты. Мы порядочные люди, еще со времен правления династии Романовых служившие царю. Сейчас мы — артисты, служим Мельпомене. Я русский — и горжусь этим. Честным людям, которые не воруют и не убивают, в России должно быть хорошо, у них здесь огромные перспективы. Кстати, я уже говорил, что я аполитичный человек?

ДОЛЕЦКАЯ: О, вдвойне интересно.

ЯНКОВСКИЙ: В нашем обществе полно бездельников и лентяев, которым всегда плохо. При Сталине, при Брежневе, при Горбачеве и Ельцине. Эти несогласные ходят на площадь, пытаются быть против. Но умеют только болтать. И никому из них в голову не придет сказать спасибо за то, что нас вообще в свое время не завоевали, не раздербанили страну к чертовой матери.

ДОЛЕЦКАЯ: А почему, ты думаешь, так происходит?

ЯНКОВСКИЙ: Не умеют ценить то, что есть. Даже Ванга сказала, что у нас все будет хорошо. Даже Депардье, когда посчитал, сколько в России составляет подоходный налог, поменял гражданство. А у нас типичная история про старика, золотую рыбку и вечно недовольную старуху. Так и живем. И никто не объяснит толком, чем в других странах лучше? В Венгрии? Или в Австрии?

ДОЛЕЦКАЯ: Там скучно. А что это у тебя за веревочка на руке?

ЯНКОВСКИЙ: Шелковая нитка, мой оберег. Откуда — не скажу. Всем артистам нужны обереги.

ДОЛЕЦКАЯ: В условиях того напряжения, которое сопровождает твою профессию, что тебя по-настоящему успокаивает? Как ты отдыхаешь, отключаешься от всего?

ЯНКОВСКИЙ: Отдохнуть я могу только в кругу семьи. А в профессии «покой нам только снится». Я ведь по восточному гороскопу — Обезьяна, а по знаку зодиака — Весы. Так что слова «релакс» в моем лексиконе нет.

Интервью
Добавить комментарий