Два в одном: абсурд и нежность фильмов Киры Муратовой

В прокат выходит «Вечное возвращение» — новая работа Киры Георгиевны Муратовой, одного из самых честных, важных и сложных русскоязычных режиссеров современности. В нескольких отрывках из ее фильмов и кратких комментариях мы предприняли попытку описать, из чего состоит труднопроходимый и полный абсурда мир ее фильмов.

“Короткие встречи”, 1967

Первая самостоятельная полнометражная постановка — история про любовный треугольник. Геолог, работница райсовета (единственная роль Муратовой в собственных фильмах) и ясноглазая девушка Надя; песни под гитару, присказки про консервы и пиво в буфете. Все это еще пропитано отголосками оттепели, но уже ощутимо отличается от большинства фильмов на советских экранах.

“Долгие проводы”, 1971

Спустя четыре года выходит фильм, где муратовские герои становятся такими, какими мы привыкнем их видеть в последующие сорок лет: они суетятся, перебивают друг друга и не находят себе места. Зинаида Шарко в роли женщины, которая никак не может отпустить от себя повзрослевшего сына, играет эту нервическую растерянность так, что иногда становится страшно. После этого фильма, который чиновники ненавидели, запрещали и редактировали бесчисленное количество раз, следующую режиссерскую постановку Муратова получит только через семь лет.

“Познавая белый свет”, 1978

Еще одна история о любви между простыми людьми, оказавшимися на безымянной обочине социалистической стройки. Посреди бетонной пыли и грязных дорог, находя лишь скупое и неумелое выражение своим чувствам, они все же пытаются наладить свой быт и мечтают обрести персональное счастье, которое «на заводах не делают, даже на самых лучших конвейерах». Впоследствии Муратовой не раз будут приписывать социальный пафос, но никогда это не будет правдой — по крайней мере, всей правдой — о ее фильмах, где люди в тысячи раз важнее страны.

“Астенический синдром”, 1989

Кривое зеркало оказывается единственной возможностью отразить искаженную реальность в мире Муратовой — и одновременно как будто немного исправляет ее. «Астенический синдром» стал одним из самых мрачных и пронзительных фильмов, которые она сняла. Именно в нем многие усматривали социальную фреску или комментарий к советской действительности, в то время как она комментировала весь видимый ей мир. «Синдром», хоть и получил престижный приз в Берлине, напугал и публику, и критиков, а рецензия на него в журнале «Искусство кино» вышла под простым и тяжелым названием «Бог умер».

“Чувствительный милиционер”, 1992

С каждой следующей работой язык Муратовой становился все условнее. Герой этого фильма (неожиданной и нетривиальной копродукции с Францией), найдя в капусте младенца, больше не в состоянии смотреть на мир прежними глазами. Кажется, он не хочет слышать диагноз, вынесенный миру в заглавии «Астенического синдрома» и, сжимая между ног пластмассовую куклу, рвется подарить ему новую надежду. На «Кинотавре» девяносто второго года «Милиционер» получил награду в красноречивой категории «Кино для избранных», разделив ее с соловьевским «Домом под звездным небом».

“Три истории”, 1997

Три коротких новеллы, в которых гротеск наконец пересиливает любовь к человеку. Убийство пенсионера, проблемы из-за жилплощади и главное — рождение на экране медсестры Офы, заполняющей собой весь фильм. Впервые сыгравшая в кино в муратовских же «Увлеченьях» тремя годами раньше, здесь Рената Литвинова выступает и как звезда, и как сценарист. С середины девяностых Муратова и Литвинова — две странных соратницы, поддерживающие друг друга до сих пор.

“Чеховские мотивы”, 2002

Люди в фильмах Муратовой редко слушают друг друга, часто исполняя наперебой каждый собственную партию, повторяют слова надтреснутыми голосами, доводя любую реплику до абсурда. Именно на этом, в очередной раз, строится болезненная, вычурная интонация «Чеховских мотивов», где рядом уживаются китчевая свадьба, громкие застолья, вернувшаяся из мертвых девушка и жалобы на невозможную бедность.

“Мелодия для шарманки”, 2008

Высокое и низкое у Муратовой смешиваются в каждом кадре, но и то и другое теряют свое первоначальное значение. Богатые и бедные одинаково погружены в свои заботы, а потерявшие мать дети, герои «Мелодии», бредут в темноте, и ровным счетом никому нет до них дела.

Текст: Алексей Артамонов

Interview
Interview
Оцените автора
Интервью
Добавить комментарий