Дэвид Кроненберг: Театр жестокости

Телесные мутации

Мы говорим Кроненберг, а подразумеваем мутации, и наоборот. Коллекция мутантов, которых он вывел в своих фильмах, потрясает и достойна кунсткамеры. И чего уж тут скрывать, именно за эти моменты мы Кроненберга в первую очередь и любим: когда живот Джеймса Вудса в «Видеодроме» вдруг превращается в видеомагнитофон, а телевизор — в объект сексуального желания, потому что стонет голосом Деборы Харри; когда Джефф Голдблюм медленно и неумолимо превращается в муху в одноименном фильме; когда игровые приставки визжат как свинки (да и выглядят похоже), когда их подключают тебе прямо в спинной мозг в «Экзистенции»; или когда печатная машинка вдруг превращается в мерзейшего жука с утробным голосом.

Все это отталкивает и притягивает внимание одновременно: Кроненберг — мастер эксплуатировать шкурный страх зрителя за свое тело. Наверное, сказывается детский интерес к ботанике и , только, в отличие от, например, Набокова, гусеницы и личинки интересовали его куда больше бабочек. И хотя градус фантасмагорического безумия в его последних картинах заметно поубавился и почти сошел на нет, в «Звездной карте» можно увидеть слабые отголоски его внимания к телу — изуродованное ожогами тело героини Мии Васиковской.

 

Игры сознания и тайники души

Новые технологии и опасные научные эксперименты уродуют не только тело, но и душу. Дэвид Кроненберг предупреждает: телевизор, наркотики и автомобили опасны не только для вашего здоровья, но и для психики. Достаточно вспомнить параноидальное состояние героя «Видеодрома», шизофрению «Паука» и фатальные игры с сознанием в «Экзистенции». Психические отклонения всегда интересовали Кроненберга, а в последнее время особенно, не случайно он снял «Опасный метод» — фильм про Фрейда, отца психоанализа, и Юнга, основателя глубинной психологии.

Фильм про Фрейда, правда, получился у Кроненберга на удивление пресным, но вот зато «Звездная карта» не подкачала. Призраки, которых Кроненберг выпустил на экран, — это лучшая метафора шизофрении, которая царит в Голливуде. Но вообще, любит Кроненберг людей с тараканами в голове. Или насекомыми в груди — тому доказательство.

 

Извращения


Сексуальные извращения — это, собственно, симптом телесных и психологических мутаций, которым подвергается несчастное человечество с приходом прогресса. У Кроненберга на них зоркий глаз. Автомобиль как сексуальный фетиш в «Автокатастрофе» во время инсценировки аварий, аномальная сексуальная связь братьев-близнецов с кинодивой в «Связанных насмерть», садомазохизм и снафф-порно «Видеодрома» — на таком фоне инцест, который задает тему «Звездной карты», кажется какой-то мелкой патологией, если бы не остервенелая ярость и желчь, с которыми Кронеберг рассказывает свою историю.

 

Технологии

Техника — начиная от сай-фай-телепортов «Мухи», нашпигованного примочками лимузина «Космополиса» и заканчивая биомеханическими компьютерными приставками «Экзистенции» и гинекологическими инструментами, заставляющими вспомнить орудия пыток инквизиции, — неотъемлемая часть тех фантасмагорических миров, которые выстраивает Кроненберг в своих фильмах.

Техника, даже самая привычная, легко может привести к помутнению рассудка — и машина из средства передвижения превратится в объект сексуального фетиша. В «Звездной карте» эта тема особенно не затрагивается, но иногда проскакивает — то на фоне плазменный экран с заставкой из компьютерной игры, то с телевизора вещает ТВ-гуру про «меч Дамокла». Голливуд — сам по себе огромная машина по перемалыванию человеческой психики, которая дает на выходе сборище наркоманов, невротиков и шизофреников, безуспешно борющхся с призраками в своей голове. Одним словом, не только и не столько фабрика грез, сколько кошмаров.

 

Влечение к смерти

С Эросом у Кроненберга все понятно — без сексуальных перверсий он мир не представляет. Но где Эрос, там и Танатос — и многих героев великого канадца патологично и неминуемо тянет к смерти. Лучший образчик такого слияния Эроса и Танатоса в его фильмографии — это, безусловно, «Автокатастрофа», где для героев попасть в аварию — чуть ли не единственный оставшийся способ достичь оргазма, а у Розанны Аркетт такие ортопедические протезы, что перед ними меркнет любая БДСМ-одежда. В «Звездной карте» все, конечно, куда скромнее, но будьте уверены — в нужный момент инстинкт смерти даст о себе знать.

Interview
Interview
Оцените автора
Интервью
Добавить комментарий