Открытие Новой Голландии: Европа под окном

1

В прошедшие выходные Петербург сдувало штормовым ветром, но это не помешало торжественно открыть «Новую Голландию». Теперь надолго.

«Бери тот, который с опечаткой. Вот отсюда», — куратор выставки «Чувственные опыты» Андрей Мизиано указывает мне на одну из двух стопок каталогов. Он очень бодр для субботнего утра и только что дал несколько интервью. Мы ходим по застекленному павильону, сооруженному специально к открытию «Новой Голландии». Пока еще светит солнце и довольно тепло (погода испортится ближе к вечеру).

Андрей говорит, что он здесь по приглашению фонда «АЙРИС Новая Голландия», который позвал «Гараж» сделать инаугурационную выставку тех художников, которые получают гранты музея. «Мы выбрали не просто тех, кого поддерживаем, — добавляет Мизиано, — а художников, которые, с нашей точки зрения, значимы для современного российского художественного контекста».

Здесь есть, например, видео Насти Кузьминой, где чудик в маске из папье-маше гуляет по городу, удивляет прохожих и пугает собак, и инсталляция Ивана Новикова из корабельной балки, которая торчит из керамического кувшина. Рядом скульптура Евгения Гранильщикова, напоминающая одно из снесенных Собяниным причудливых строений у метро. Тут же полароидные снимки Гранильщикова, рассказывая о которых журналистам Андрей постоянно упоминает слово «гениталии».

Наконец я открываю каталог. Там действительно мощный ляп: вместо текста к работе Кузьминой — текст про Гранильщикова. Но выглядит это органично: как продолжение выставки. Раритетный тираж на глазах разбирают.

Мы выходим из павильона, там уже толпы народа. Вскоре перед павильоном с выставкой выстраивается очередь метров на десять. Андрей знакомит меня со своей мамой Карой Мискарян, она здесь от The Art Newspaper Russia. Узнав, что я из Interview, она передает привет Алене Долецкой и рассказывает забавную историю о том, как когда-то давно Алена боролась с мещанством и говорила, что не нужны сегодняшнему человеку домработницы. В доказательство по дружбе убралась в чужой квартире.

Встречаю участницу выставки Анну Титову. Она говорит, что еще не успела ничего посмотреть и пока что плохо представляет, как все вместе выглядит. «Дело в том, — объясняет она, — что я случайно встретилась с Антоном Беловым. Он мне сказал: «У нас будет выставка. Надеюсь, ты примешь участие». Я же в этом году стипендиант «Гаража»». Сама она сделала скульптурную композицию из воска — получилась колония моллюсков, ракушки на ножках.

Наконец я вижу пиарщицу, с которой договаривался об интервью с креативным директором проекта «Новая Голландия: культурная урбанизация» Роксаной Шатуновской. Но оказывается, что та отменила все интервью и с журналистами общаться совсем не хочет. Объяснений этому нет. Но возможно, все из-за того, что за пару дней до открытия в соцсетях разразилась настоящая буря, которая потом перешла в прессу.

Петербуржцев возмутили правила «Новой Голландии» — то, что нельзя проносить на остров свою воду и детское питание. «Новая Голландия» не то что бы оправдывалась, но в день открытия в некоторых случаях администрация распорядилась выдавать воду бесплатно. В общем, революционные традиции в Петербурге сохранились, недаром на прежнее место недавно вернули «Аврору». В Москве те же правила в «Гараже» уже не вызывают ни у кого вопросов.

Расстроенный, я уже хотел уходить, но увидел директора «Гаража» Антона Белова и решил поговорить с ним.

Антон, ты же был здесь раньше много раз. Как тебе последние изменения?

Наконец-то все тут приобрело урбанистический характер. Помыли, причесали, высадили деревья, которые уже прижились. Видно, что это часть города. Лавки и все остальное. Теперь вопрос, как быстро реконструируют здания. Очень хорошо, что остров теперь не будет закрываться.

Для тебя это такие знакомые вопросы. Вы же в парке Горького столько зданий реконструировали.

Парк Горького — это вообще тяжелый случай, он не реконструировался много десятилетий. Здесь территория все-таки покомпактнее. Я в Питере всегда страдаю из-за отстутствия нормальной парковой зоны, цивилизованной в европейском понимании. Поэтому сейчас для меня это комфортная среда. Зимой здесь построят каток на две тысячи метров, а в следующем году обещают, что сюда будут кораблики заходить.

А как вы придумали эту выставку?

Нам сказали, что построят павильон, проект сдали достаточно поздно. Мы сами не знали, какого размера он будет. Это временное строение. Здесь же реконструкция идет, ничего нельзя строить постоянно. Все очень запутанно. Нет климат-контроля (это означает, что нельзя выставлять, например, дорогую живопись). Поэтому мы решили сделать проект с молодыми художниками, с одной стороны. С другой — они наши стипендиаты. И мы их попросили отрефлексировать идею Новой Голландии, либо Санкт-Петербурга, потому что, по сравнению с Москвой, он совсем другой. И эту (Антон подбирает слово) другость, друговинность мы их и попросили описать. Мне кажется, им это удалось. Я видел эскизы, но не все — некоторые художники прислали их вчера. Целиком проект я увидел только вчера, мне он показался крайне симпатичным.

Мы с тобой разговаривали четыре года назад, когда эта программа поддержки художников только стартовала. Как она развивается?

Я доволен и горжусь некоторыми художниками. Например, Ваней Горшковым, который потратил каждый рубль на свою мастерскую и произведения. Часть художников действительно использовали деньги с умом. Эти средства избавили их от жесткой необходимости упахиваться. Мы на этом не останавливаемся, будем расширять программу. Я до сих пор брежу проектом мастерских для художников. Я бы не хотел, чтобы через два года кто-то из них стал суперзвездой, и, наверное, не хотел бы, чтобы их постиг коммерческий успех или они прокатились по всем биеннале, триеннале, «Документам» и «Манифестам», потому что это остановит их развитие. Но если шаг за шагом они будут развиваться, я буду страшно счастлив, что мы не зря тратим эти деньги. А так, вот, например, сюда их вывезли.

Какие-то выставки вы тут еще будете делать?

«Новая Голландия» нас попросила сделать что-то в следующем году на базе этой площадки, а также какой-то ленд-арт. То есть то, что Питер сам не может здесь сделать, а у нас есть видение и ресурс.

Вы будете создавать проекты специально для этого места или что-то готовое из «Гаража» привезете?

Это сложный вопрос. Скорее всего мы ничего не сможем привезти. Тут нет площадей достаточного размера. Так что в любом случае что-то специальное. Но можем сделать так, как мы делали в Москве на нашей Площади искусств, типа паука Луиз Буржуа или проекта Урса Фишера. У художников могут появиться амбиции сделать здесь что-то. Закрытый на триста лет остров вдруг открылся и стал очень странным сам по себе и для этого города, консервативного и классического. Надеюсь, получится выманить сюда художников.

Уходя с острова, я проходил мимо огромной стометровой очереди. Город был в ожидании вечернего концерта и фейерверка.

ТЕКСТ СЕРГЕЙ ГУСЬКОВ

Interview
Interview
Оцените автора
Интервью
Добавить комментарий