Неделя вернисажей: открытие арт-сезона

1

Евреи, армяне и дельфины на выставочных площадках города.

Сразу четыре выставки на прошлой неделе открылись в важных арт-институциях города, и благодаря этим вернисажам можно смело говорить о том, что сезон худо-бедно, но пошел. Придя в себя от новогоднего похмелья и джет-лагов, Москва тусовочная с замиранием сердца ждала открытия Олимпиады в Сочи (пригласят не пригласят), изредка наведываясь то в Париж посмотреть на кутюр, то в Милан на мужскую моду, то в Центральный телеграф выпить бокал-другой Veuve Clicquot. Из дальних (и не очень) странствий возвратясь, светские львы и мопсы в отсутствие выбора вспомнили об искусстве и косяком пошли по вернисажам, благо было что смотреть.

Во вторник, 10 января, в Еврейском музее и Центре толерантности открывалась экспозиция Энди Уорхола «Десять знаменитых евреев». Пытливый читатель вспомнит, как Алена Долецкая писала об ужине, что меценаты музея устраивали в честь открытия выставки. Простым смертным удалось все увидеть ровно через неделю. Одна из последних серий портретов Уорхола была коммерческой в пух и прах.

Результатом сотрудничества художника с галеристом Роном Фельдманом стали десять портретов знаменитых евреев странной выборки: в нее не попали ни Вуди Аллен, ни Анна Франк, ни Барбра Стрейзанд, зато среди прочих братьев Маркс и Франца Кафки Уорхол написал портрет философа Мартина Бубера. Современники рассказывали, что Энди вряд ли представлял себе, кто это такой.

Редактору газеты «Коммерсантъ Weekend» удалось найти рецензию на выставку The New York Times: «Нельзя сказать, что выставка Энди Уорхола в Еврейском музее прибавляет что-то существенное к перечню огорчений и страданий, перенесенных еврейским народом за его долгую историю. Разумеется, выставка вульгарна. Она пропитана коммерциализмом, а ее значение для искусства — нулевое». Особенность серии также заключается в том, что портреты нельзя купить по одному, только оптом, сразу десять, что и сделал бизнесмен и меценат Лен Блаватник.

Сама экспозиция, построенная архитектором Ольгой Трейвас, напоминает то ли церковь, то ли часовню; с обратной стороны каждого портрета в жанре «ребятам о зверятах» висят пояснения о героях выставки. С удачным решением Трейвас поздравляют абсолютно все, а вот мнения о выставке у гостей кардинально расходятся. «Ну супер же выставка, да?» — спрашивает у своих коллег директор ММСИ Василий Церетели. «Я впервые на выставке Уорхола, когда с обратной стороны работ находиться интереснее», — более сдержанно замечают другие. Профессионалы удивляются хорошему качеству портретов: «Как будто вчера напечатали». «Мы провели долгую и изнурительную реставрацию», — отвечает недоброжелателям куратор выставки Мария Насимова.

И если об экспозиции еще можно поспорить и посудачить, то интертеймент на выставке «самого веселого художника» был минимальный: при входе висел дискошар, а пластинки ставил диджей Александр Тумблер. «Вообще это большое достижение, что музей согласился на то, что есть сейчас», — поясняет традиционные взгляды сотрудников Еврейского музея его бывший директор Наталья Фишман.

АЙ ВЭЙВЭЙ, КРУГ ЖИВОТНЫХ / ГОЛОВЫ ЗНАКОВ ЗОДИАКА

Вот где с интертейментом все в порядке — так это в ЦСК «Гараж», там через день после Уорхола открывалась выставка «Личный выбор: работы из частных коллекций современного искусства». Показывали взятое из запасников лучших коллекционеров страны: от хозяев «Гаража» Романа Абрамовича и Даши Жуковой, того же Леонида Блаватника и Владислава Доронина до Игоря Маркина, Маргариты Пушкиной и многих других.

У немногочисленных арт-критиков, приглашенных на вернисаж, к экспозиции образовалось много вопросов. Для корреспондента Interview главным открытием стало новое имя на арт-сцене — промоутера Алексея Бокова, как-то неожиданно мутировавшего в художника. Его работа, выполненная при непосредственном участии Владислава Мамышева-Монро, была взята из коллекции бизнес-дамы Ольги Слуцкер.

При всем уважении к Алексею он и искусство — все же две совершенно противоположные вещи. Ну потому, что нельзя 20 лет обслуживать рублевских барышень, делать им дни рождения и вечеринки, а потом взять и назваться художником, выставляться рядом с Ай Вэйвэем из собрания Леонида Фридлянда или, там, Уорхолом из коллекции Владислава Доронина. «Слава богу, что до Петра Аксенова дело не дошло», — шутили гости.

ЮЛИЯ АКСЕНОВА И ДМИТРИЙ ХАНКИН

Главным развлечением всех вернисажей в ЦСК «Гараж» непременно становится селебрити-споттинг. Кто-то подслушивает разговоры Романа Аркадьевича с серьезными мужчинами, кто-то поздравляет недавних молодоженов Алексея Киселева и Иду Лоло, кто-то признается в любви актрисе Ингеборге Дапкунайте. Более продвинутые гости пытаются угадать, из какой части дома кураторы выставки забрали у коллекционеров работы: «Вот это точно из спортзала», «такую в кабинет было бы неплохо повесить», «а этих зверей хорошо бы поставить в прихожей охранять жилье». Фоном к необязательным разговорам и сплетням хорошо шли та же Beluga и шампанское Billecart-Salmon.

ЕВГЕНИЙ АНТУФЬЕВ

В пятницу, еле придя в себя от похмелья, Москва пошла в МАММ смотреть молодого художника Евгения Антуфьева. Выставка с непроизносимым названием «Двенадцать, дерево, дельфин, нож, чаша, маска, кристалл, кость и мрамор: слияние. Исследование материалов» стала результатом усилий самого художника, фонда семьи Марамотти, владеющей брендом Max Mara, опекающих Антуфьева директора ЦСК «Гараж» Антона Белова и директора МАММ Ольги Свибловой. Впервые она была показана весной прошлого года в итальянском городе Реджо-Эмилия. Семья Марамотти не только помогла художнику, но и сама же выкупила у него всю экспозицию из дельфинов, кристаллов, костей и ножей.

«Давайте считать, что вернисаж проходит не в День всех влюбленных, а в день казни Чикатило», — шутят о дате знающие люди. Выставка действительно довольно мрачная и вдумчивая. Разочарованных почти нет как среди критиков, так и среди светских девушек. Тут вообще редкая для сложного искусства явка: в бахилах по абсолютно белому полу прохаживаются главный редактор журнала Tatler Ксения Соловьева, снова актриса Ингеборга Дапкунайте, стилист Катя Мухина. Экскурсии поочередно водят Ольга Свиблова и сам художник. Во время одной из них оператор случайно задевает инсталляцию из мрамора, чем вызывает страшное недовольство Антуфьева.

Самых важных гостей после вернисажа приглашают проследовать в ресторан «Галерея художника» на Пречистенке. Там, посреди зала «Яблоко» с огромными памятниками и громадным яблоком по мотивам Адама и Евы, Антуфьев устраивает ужин в честь открытия. По торжественному случаю зал украшен большими шарами в виде дельфинов, вокруг столов ходит женщина со змеей на шее, угощают отборной грузинской кухней (хинкали, шашлыки, пхали). Красное вино заканчивается еще на закусках, и тем, кто не хочет пить водку, приходится заказывать за свои кровные просекко.

Главный фейл вечера — не пригласили президента Академии художеств Зураба Церетели, в зале с работами которого проходил ужин, но он все же оказывается внутри, на секунду заглядывает в зал, но, понимая, что праздник не его, уходит. Гостевой лист в целом довольно убедительный: помимо самой семьи Марамотти, художника, Ольги Свибловой и Антона Белова, здесь несколько коллекционеров, бывшие и действующие галеристы, кураторы, стол с главными редакторами глянца. Но все сидят настолько закрытыми группами, что пообщаться можно с соседями, но не с соседними столами. Скромное количество алкоголя также не способствует социализации.

Обстановка слегка разряжается, когда женщину со змеей сменяют молодые чирлидерши, исполняющие танец под один из последних синглов певицы Мадонны. Если раньше все скромно делали инстаграмы с дельфинами на фоне монументальных работ Зураба Константиновича, то теперь инста-маньяки столпились у сцены, чтобы успеть заснять растяжку.

Второй фейл случается, когда вывозят искусственный торт, из которого в духе американской стриптизерши должен выпрыгнуть Антуфьев, правда, внутренние демоны не позволяют художнику этого сделать. «Сейчас я тебя научу», — со знанием дела произносит Свиблова и лезет в торт. И вот этот момент, когда неудача превращается в самое громкое в хорошем смысле событие вечера. Свиблова в торте буквально взрывает Instagram и заставляет всех гостей повеселеть и расслабиться.

АГНИЯ КУЗНЕЦОВА

Здесь хорошо перейти от грузинского гостеприимства к армянскому. В перерывах между вернисажем Уорхола и ЦСК «Гараж» в подшефной Федору Павлову-Андреевичу Галерее на Солянке открывалась экспозиция к 90-летию режиссера Сергея Параджанова «Выставка цвета граната». При всей неоднозначности того, что ФПА делает и выставляет в своей галерее, выставка получилась очень хорошая. Куратор — Завен Саркисян (директор Музея Сергея Параджанова в Ереване), «художники» от Лукино Висконти, Алексея Германа, Питера Гринуэя до Таус Махачевой, коньяк — естественно, «Арарат».

Редкий вышак для этой галереи. Гостями выставки, как и в последние лет десять, у ФПА стали: телеведущая Арина Шарапова, актрисы Агния Кузнецова, Вера Глаголева, Лариса Кадочникова и Дана Агишева, заместитель директора Государственного музея Востока Татьяна Метакса и фотограф Антон Ланге. Наверное, это даже хорошо, что в этом изменчивом мире, где Алексей Боков становится художником, а в серьезном Еврейском музее вешают дискошар, Арина Шарапова в Галерее на Солянке остается не только константой, но и крепким залогом хорошей светской хроники.

ТЕКСТ ПАВЕЛ ВАРДИШВИЛИ

Interview
Interview
Оцените автора
Интервью
Добавить комментарий