10 главных молодых российских художников

10 главных молодых российских художников

Влад Кульков, 30 лет

Графика с абстрактными росчерками идеальной чистоты и выразительности и трехметровые холсты с паутиной из детально выписанных элементов — все это дела рук Влада Кулькова. Именно благодаря ему живопись, которую объявляют мертвой чуть ли не каждый год, продолжает развиваться и обрастать метафизическими смыслами: «Я понял, что стану художником, еще в то время, от которого остались только смутные воспоминания вроде освещения или движения сквозь какие-то ландшафты: тогда во мне сформировалось интуитивное понимание, что есть область, где находится страшная тайна. Мне постоянно мерещилась поэзия, что-то похожее на Эдгара По, но я чуял, что есть возможность обходиться вообще без слов. С тех пор я не пишу, а призываю образы. Надеюсь, что в искусство вернется сакральное измерение и обо мне будут помнить как об «опытном шамане»».

Тимофей Радя, 28 лет

В России есть две главные премии в области современного искусства: «Инновация» и премия Кандинского. На последнюю екатеринбургский уличный художник Тимофей Радя был номинирован в 2014 году с двумя работами. Первая — «Все, что я знаю об уличном искусстве» — исповедь стрит-артиста, написанная на бетонной стене промышленного здания, а вторая — «Figure #2: Game» — видео, в котором из поднятой в воздух конструкции из олимпийских колец вылетают и исчезают сотни купюр. В этих работах можно углядеть всю суть искусства Ради: его называют одновременно политическим и лирическим художником: «Надпись на стене — лучший прием. Сказано — сделано. В то же время это такая интимная вещь — переживание человека становится не просто высказанным и зафиксированным, оно становится общим для всех. Я люблю надписи на стенах. Первое, что я написал на стене, было для любимой».

Аслан Гайсумов, 25 лет

В работах Аслана Гайсумова о чеченской войне нет никакой патетики и сентиментальности: все сдержанно и по делу. Его произведения — коллекция номеров уже несуществующих домов или собранные открытки с развалинами некогда обитаемых жилищ — чуть ли не единственное в России художественное свидетельство чеченских событий середины 1990-х. А автобиографическое видео «Волга», показывающее, как 21 человек сбегают во время войны из Грозного, уместившись в одном автомобиле, получило в 2016 году премию «Инновация».
«Мои работы — это опыт, как писал Бродский, «борьбы с удушьем». Через свою художественную практику я хочу добиться свободы внутри себя и в работе. Хочу персональную выставку в музее им. Ахмата Хаджи Кадырова, ну еще в MoMa, Tate, CNAC, LACMA, MUMOK, MACBA, TMOCA, MOCAK, MOCA, MCA, MMCA, MSUB, SMAK, PAC-UA, MACRO, MNCARS и т.д. Вы спрашиваете, каким я хочу запомниться через сто лет? Сто — слишком мало, хочу, чтобы помнили тысячу!»

Света Шуваева, 29 лет

Лицом сентябрьской ярмарки современного искусства Cosmoscow 2016 года Света стала благодаря своим графическим работам: на ее ярких листах изображены толпы людей, чьи однотонные овалы лиц и геометрические фигуры тел превращаются почти в абстракции. Впрочем, графикой дело не ограничивается: Света работает еще и в технике холст/масло, снимает видео и даже шьет платья из тканей по собственным эскизам, кажется, что направления работы и техники девушка меняет каждые полгода. Скоро следующий поворот: «Теперь я хочу создавать пространства, способные вступать в непосредственный контакт со зрителем и изменять его восприятие самого себя. Эти инсталляции должны быть непредсказуемыми: способными меняться и оборачиваться или ночным кошмаром, или радостным и безмятежным сном. Зритель в них окажется застигнутым врасплох и поймет, что он совершенно себя не знает, или, наоборот, найдет убежище».

Евгений Антуфьев, 29 лет

Первая выставка — сразу персональная — в 2008 году на «Винзаводе», в 2009-м — звание лауреата премии Кандинского, в 2011-м — участие в смотре искусства постсоветских стран Ostalgia в нью-йоркском New Museum, а в 2016-м — в крупнейшей международной биеннале Manifesta: Евгений Антуфьев начал стремительно и точно не собирается останавливаться. В его вышивках, скульптурах, рисунках и видео смешиваются образы классической русской литературы, философии, воспоминания детства и мифология. Их сочетание завораживает и как будто отсылает ко сну или к полузабытому преданию: «Я стараюсь, чтобы в моих проектах было несколько уровней: первый — визуальный, а потом уже можно изучить второй: все тексты и истории. Просто красивые проекты или чисто документальные кажутся мне немного недоделанными. В сентябре в лондонской Whitechapel я покажу перформансы. Мне всегда хотелось поработать в театре. Кто знает, может, я стану театральным декоратором и буду шить костюмы гигантских птиц и гусениц? Правда, немного волнуюсь, что получится в результате. Все-таки театр — отдельный жанр, слишком там все в движении, обычно я предпочитаю более застывшие форматы».

Оля Кройтор, 30 лет

Интервью
Добавить комментарий