Сразу три важных фильма из конкурсной программы поставлены по книгам, которые, в свою очередь, основаны на реальных событиях. Это «Филомена» Стивена Фрирза, «Ветер крепчает» Хаяо Миядзаки и «Дитя божье» Джеймса Франко.

Самая бесхитростная история — у Фрирза: книгу «Филомена», о том, как ирландские монахини в 1950-е годы отдавали внебрачных детей в приемные семьи без согласия грешниц-матерей, написал журналист BBC Мартин Сиксмит. У Фрирза его играет комик Стив Куган, а раскаявшуюся на старости лет роженицу Филомену — Джуди Денч. Их остроумная болтовня немного спасает отчаянное положение, в которое режиссера загоняет сентиментальный бульварный сюжет: сын, чьи следы ведут прямиком в Белый дом, оказывается геем (россыпь шуток на эту тему от комического дуэта Денч — Куган), умершим от СПИДа и похороненным, согласно своей последней воле в родной Ирландии — без материнского ведома. «Я вас прощаю», — говорит Филомена главной монахине, превратившей ее жизнь в индийский фильм без хеппи-энда. «А я — нет», — добавляет Мартин Сиксмит устами Кугана. Вот и мы не прощаем Фрирзу желание обличать и проповедовать гуманизм, превращающее фильм в дидактический памфлет.

Японский мультипликатор Хаяо Миядзаки, напротив, никого не судит, хотя и снял фильм о японском авиаконструкторе, который в 1930-е годы построил по заказу фашистской Германии знаменитый бомбардировщик Zero. «Ветер крепчает» — название новеллы Тацуо Хори, который, в свою очередь, назвал ее строкой из Поля Валери “Le vent se leve, il faut tenter de vivre”. Юный Джиро, мечтающий строить самолеты, произносит эти слова понравившейся девушке, а через несколько минут ветер усилится и начнется Великое землетрясение Канто 1923 года. Все происходящее в кадре когда-то случилось на самом деле. Было землетрясение, разрушившее половину Японии. Была Вторая мировая война, где истребители Zero долго считались лучшим образцом военной техники. Был Капорони, волшебник, прилетающий на зелено-красном самолете прямо в мечты Джиро: для итальянцев его имя — такой же мем, как Туполев для русских. Была Великая депрессия, голод и туберкулез. Был расцвет культуры, когда японская молодежь цитировала Манна и слушала Шуберта.

«У меня не было намерения проклясть войну или, наоборот, показать молодых японцев, увлеченных идеей создания военной техники. Я не хотел защищать главного героя, рассказывая, что на самом деле он строил пассажирский лайнер. Я рисовал портрет человека с мечтой. В мечтах всегда присутствует доля сумасшествия — погоня за прекрасным может разрушить тебя. С Джиро так и получится: он потеряет все. И тем не менее он был невероятно талантливым человеком. Вот что я хотел рассказать в этом фильме», — рассказал о картине сам Миядзаки. Для него «Ветер крепчает» — работа важная еще и потому, что последняя: в Венеции великий мультипликатор объявил, что уходит из кино.

«Дитя божье», снятое Джеймсом Франко по роману Кормака Маккарти, рассказывает историю Лестера Балларда, чей портрет списан с Эда Гейна, убийцы, знаменитого в 1950-х. Герой с чертами зюскиндовского Гренуя и мсье Мерде Лео Каракса (последнего он напоминает желтизной зубов и чернотой ногтей) никак не может социализироваться — общество брезгует теми, у кого сопли текут из носа ручьем и кто вместо туалетной бумаги подтирается палкой. Лестер — обезумевший дикарь с прогрессирующими расстройствами личности, бегающий по лесу с винтовкой. Шаг за шагом, делая один faux pas за другим и не давая себе отчета в происходящем, он доходит до убийства женщин: в отсутствие тепла человеческого тела вполне сойдет мертвецкий холод.

Это блестящая актерская работа (Лестера играет Скотт Хейз) и удачная режиссерская: Франко, снимающий фильмы будто бы на скорость (Венецианский — третий за год фестиваль, где показывают его фильм, два предыдущих были в Берлине и Каннах), изо всех сил старается доказать, что не просто так назвался груздем и лезет в фестивальный кузов с невиданным напором. Еще недавно бывший изгоем у европейской интеллектуальной элиты, он втирается к ней в доверие, шаг за шагом, без единого faux pas, и репутация голливудского агента постепенно исправляется. Джеймсу Франко, подобно его герою, не придется оставаться в одиночестве: сегодня он здесь свой среди своих.

Текст Инна Денисова