Венецианский фестиваль в этом году принято ругать и в пику нынешнему арт-директору Альберто Барбере вспоминать предыдущего, Марко Мюллера. Немногочисленные показы задерживают, в зале пахнет кошками, программа короче той, что бывала в прежние времена. В конкурсе за первые три дня успели показать уже две истории о вспышках семейного насилия в маленьких городах.

Во второй день фестиваля наметился фаворит российской критики – фильм немца Филипа Гронинга “Жена полицейского”. Прежде снимавший в основном документальные фильмы Гронинг собрал этот игровой полный метр из коротких жизненных зарисовок, повествование же делится на главы (некоторые режиссер безжалостно пропускает - как серые дни без воспоминаний). Купание ребенка. Прогулки с дочкой во дворе. Саспенс начинается позже: отец унижает мать, происходящее подсознательно впитывает дочка и скоро за это поплатится. “Везде бумага – я не хотел снимать фильм, написанный на бумаге”, - говорит режиссер, чья камера фиксирует повседневную монотонность. Какие еще развлечения есть в жизни полицейского из маленького городка? Разве жену помучить.

“Жена полицейского”
“Джо”

В фильме “Джо” американца Дэвида Гордона Грина тот же расклад, только вместо полицейского опустившийся алкоголик, готовый продать детей за бутылку. Его покрытый синяками сын-подросток Гэри (Тай Шеридан)  находит друга в лице покрытого татуировками Джо ( Николас Кейдж), управляющего лесопилки. Из-за конфликта в семье Гэри Джо, в результате, придется пожертвовать жизнью, в которой он и без того немного потерялся со своими ковбойскими о ней представлениями. “Я хотел внедрить в фильм элементы вестерна, архетипического юга и показать жизнь в заброшенном маленьком американском городке”, - говорит Гордон Грин. Его первый фильм “Джордж Вашингтон” в свое время попадал в десятку лучших фильмов года по мнению покойного Роджера Эберта, а в феврале его “Повелитель лавин” взял приз за режиссуру в Берлине. Вокруг “Джо”, похоже, никакого шума не предвидится, хотя Николас Кейдж и играет, как в лучшие для себя годы (а такие, не поверите, были), еще в независимом кино середины 80-х.

Теперь об оммажах. Первый – Полу Шредеру, президенту жюри программы “Горизонты”: вне конкурса показали его новый фильм “Каньоны”. Сценарист “Таксиста” Скорсезе и автор интеллектуального бестселлера Trascendental Style in Film (про Одзу, Брессона и Дрейера), снял бодрый нуар про кинобогему Лос-Анжелеса, которой совершенно нечем заняться, кроме любовных, разборок, хотя по факту они вообще-то снимают кино. Об этом фильме у Шредера – ни слова: потому, что  кино давно уже никого не волнует. Глава кинокомпании ( порноактер Джеймс Дин, работающий, разумеется, под псевдонимом) разбирается со своей актрисой-девушкой (Линдси Лохан), изменяющей ему с актером (еще одна порнозвезда, Нолан Фанк) и ходит к психотерапевту (Гас Ван Сент), рассказывая ему о своих сложных отношениях с отцом (см. описание двух предыдущих фильмов). Кровь на белых перчатках убийцы так же ненатуральна и холодна, как страсти героев: в этом фильме никому не нужно играть. Линдси Лохан выглядит накачанной ботексом куклой, камера, будто нарочно, замечает одутловатости ее лица и второй подбородок.  Порноактеры страдают от любви со всей страстностью, свойстенной порноактерам: Шредер от души веселится, создавая, при этом блестящий образец жанра. Венецианский фестиваль – не премьерная площадка для фильма: “Каньоны” уже месяц как выложены в интернет и их можно посмотреть на iTunes всего за $7.

Второй оммаж устроили Уильяму Фридкину: вручив почетного “Золотого льва” и показав “Колдуна” 1977 года, отреставрированного компанией Warner Bros, с 35миллиметрового негатива (отдельное ура великолепной музыке Tangerine Dream: звук картины был тоже был лучшим образом отреставрирован). Фильм, когда-то провалившийся в прокате и знаменовавший закат карьеры Фридкина, несет то же нехитрое сообщение: всего тридцать лет назад кино без всякой поддержки спецэффектов было зрелищем и аттракционом с мурашками по коже. Во время которого хочется закрывать глаза от страха, вскрикивать от ужаса и ерзать на стуле от сопереживания. Сегодняшнее кино – и открывшая фестиваль “Гравитация” тому лучший пример, – не способно вызывать подобных чувств и вообще не предполагает никакой зрительской сопричастности: оно далеко от зрителя как пустынный космос, который звезды, с их милионными гонорарами, озаряют холодным и отстраненным светом.

Текст Инна Денисова