Реальность вокруг Венецианского фестиваля кусается: в мелком море жалят медузы, обед — чуть теплые макароны в кафе пресс-центра — не обходится дешевле 20 евро, а контролеры, сговорившись, начали проверять билеты в автобусах, курсирующих по Лидо. Конкурсная программа лучше тоже не становится: последние надежды на Гарреля с Цай Минляном (оба фильма поставлены в вечернем расписании на одно и то же время). Но сначала — о моем фаворите конкурсной программы.

Третий — после «Сексуальной твари» и «Рождения» — фильм британца Джонатана Глейзера, в прошлом клипмейкера, снявшего, например, Karma Police группе Radiohead, в Венеции не приняли (что не показатель, учитывая вчерашнюю овацию, устроенную Ким Ки Дуку за «Мебиуса», фильм с обилием отрезанных членов, уже запрещенный к показу в его родной Корее). На «Побудь в моей шкуре» по обе стороны от меня спали два деда: каждый раз, когда показывали голую Скарлетт Йоханссон, а это случалось нередко, один просыпался и пинал другого ногой. На титрах деды (вместе с половиной зала) дружно кричали «буу!»: очевидно, количество демонстраций пышных форм показалось им решительно недостаточным. Йоханссон играет здесь непонятное существо женского пола, возникающее неизвестно откуда, снимающее одежду с мертвого тела и завлекающее мужчин в ловушку разнообразными сексуальными манипуляциями. Ловушка эта, собственно, служит центральной и самой красиво решенной сценой фильма — мы так и не поймем, что происходит с жертвами и кто именно их ест, но восхитимся зрелищем и будем, как зачарованные, смотреть на экран.

Глейзер — фантастический мастер визуальных решений, ничего, столь же впечатляющего, как сцена высасывания мяса из плоти, когда остается только кожа-бумага, мы не видели не то что в конкурсе Венеции, но ни в одном другом фильме последних лет. Оболочка и то, что под ней, — центральная тема фильма: человеческую кожу, как одежду, надевает на себя героиня Йоханссон, поначалу лишенная эмоций и понимающая лишь инстинкты. С человеческими чувствами — заботой, нежностью, страхом, болью — она познакомится во второй половине фильма, визуально, стилистически и по смыслу непохожей на первую. Под кожей самого уродливого человеческого существа на свете скрывается что-то мощное, вызволяющее его из черной дыры (оболочка не равна содержанию). Что мы такое под кожей — кусок ли сырого мяса или блюдо посложнее; что управляет нашим телом, когда мы «едим» других?

В фильме Глейзера многим не хватило истории: его назвали недокрученным, сконцентрированным на визуальной стороне в ущерб смыслам. Увидев, собственно, лишь красивую оболочку. В числе претенденток на роль этой самой оболочки также рассматривались Ева Грин, Дженьюари Джонс, Эбби Корниш, Оливия Уайлд, Аманда Сейфрид и Джессика Бил, но пышная плоть и белая кожа Скарлетт Йоханссон выиграли соревнование на радость пожилым кинокритикам.

Текст Инна Денисова