Брайн, кажется, лучше вас никто не сможет ответить: что лучше, прочитать книгу или посмотреть кино?

Знаете, редкая экранизация лучше, чем книга — это просто разные вещи. Очевидно, что книгу сильно сокращают, чтобы превратить в фильм, поэтому наивно идти в кинотеатр в надежде увидеть там книгу целиком. Фильм должен длиться часов 20, чтобы вместить все то, что произошло на бумаге.

 А что важнее: сюжет или характеры?

 Я думаю, люди ходят в кино, чтобы увидеть героев. Поэтому сильные персонажи, на которых интересно смотреть, все-таки важнее сюжета.

 Вы чувствуете что-то особенное по отношению к героям, которых создаете? Сочувствуете им, злитесь на них?

Я стараюсь их не осуждать, даже если они отрицательные. Вместо этого я пытаюсь их очеловечить. Но не прощать, не извиняться за их поступки.

 Есть ли какая-то универсальная формула сценария, который точно понравится продюсеру?

В Лос-Анджелесе продюсеры в основном охотятся за сценариями, которые точно принесут деньги. Но, к счастью, не все такие. Не думаю, что все они держат в уме что-то конкретное.

 Вам не хотелось хоть раз сделать что-то некоммерческое, для себя?

Да я и так не делаю фильмы с огромными по голливудским стандартам бюджетами. Чем меньше денег ты тратишь, тем больше свободы имеешь. 

 Вы один из четырех человек, которые получили премию «Золотая малина» лично. Как это вообще произошло?

Это очень смешная история! Дело в том, что в 1998-м, когда это все случилось, за наградой прийти было некуда — никакого мероприятия не проводили, гостей не собирали. Организаторы просто объявили, что приз достается мне, и про это написали в прессе. Поэтому награду мне никто не дал. Я возмутился и позвонил узнать, где же моя статуэтка, ведь они должны мне ее выдать, раз уж я выиграл. И им пришлось сделать для меня эту несчастную статуэтку. Спустя две недели они пришли ко мне в офис в Warner Brothers в Лос-Анджелесе и вручили «Малину». 

 И вам не было стыдно или обидно?

Знаете, каждый год снимается огромное количество фильмов, и большинство из них никто не вспомнит уже через неделю после выхода. Так что пусть я буду худшим в этом году, но мой фильм запомнят. У каждого фильма своя судьба, значит, у моего — такая.

 А расскажите, как вам работалось с Клинтом Иствудом?

Он очень спокойный, очень скромный, за обедом почти не разговаривает, просто молча ест. Очень бережливый, избегает лишних трат. Не теряет ни единой минуты. В общем, за его работой приятно наблюдать. Никто из знакомых мне режиссеров не снимает быстрее: обычно съемки в Голливуде продолжаются 80, 100, 120 дней — он укладывается в 30. И хотя фильмы масштабные, расходы на производство совсем не большие.

 Дорогой фильм — обязательно хороший?

Тут дело в другом. Фильм ведь рассказывает историю, но еще он дает возможность посетить места, где у нас нет возможности побывать. Это может быть космический корабль или Лондон 1960-х. Лондона 1960-х больше не существует, вы не можете просто открыть дверь и попасть туда. Даже те, кто живет в Лондоне сейчас, не могут увидеть его таким, каким он был в 1960-е. И с небольшим бюджетом в фильме этого просто не показать.

 С какими актерами вам было веселее всего работать в качестве режиссера?

С Мелом Гибсоном — он постоянно шутит. С Хитом Леджером было веселее всего находиться рядом. Он был очень живым и энергичным.

 Вы, когда работаете над сценарием, думаете, как актеры будут играть написанное?

Актеры знают, что им придется делать, они читают сценарий, и если у них есть опасения, то рано или поздно это всплывет. Большинство актеров, с которыми я работал, всегда страстно желали делать все сами, чтобы быть ближе к своим персонажам.

 Вам бы не хотелось заняться поработать на телевидении?

Это дико скучно, нет!

 Что, даже сериалы не смотрите?

Нет, последние лет 20, наверное, не смотрел. Я люблю смотреть фильмы на большом экране, сидя в темноте вместе с другими зрителями, чтобы чувствовать их реакцию. Я не хочу сидеть и смотреть что-то в одиночестве с компьютера.

Текст Марина Аглиуллина