«Последняя волна»
реж. Питер Уир, 1977

В Австралии была своя новая волна — на несколько лет позже, чем в Европе и Голливуде, — но такая же стремительная и освежающая. Главное наследство этого времени — восхитительные жанровые фильмы на любой вкус и ранняя фильмография современного австралийского патриарха Питера Уира. Если вы никогда не видели «Пикник у Висячей скалы» — бросайте все и смотрите, если же видели эту загадочную историю об исчезновении одной из кисейных воспитанниц закрытого пансиона — удивитесь, насколько «Последняя волна» не похожа на этот фильм. Мистический детектив рассказывает об адвокате, попавшем в процесс о церемониальном убийстве одного из аборигенов и постепенно теряющем след и себя. Этот фильм одним из первых задает вопросы о сегрегации и положении аборигенов в принадлежащей белым властям Австралии и отвечает на них расплывчато и неоднозначно: немного «Сияния», почти гогеновские пейзажи, бесстрашные взгляды черных как уголь глаз коренных жителей и магический реализм в пустыне не открытого большинством мира континента. 

«Год, когда у меня ломался голос»
реж. Джон Дайган, 1987

Подросток Ноа Тэйлор играет в дебюте Джона Дайгана парня переходного возраста — за год в захолустье, где бесконечное лето, он заведет свои первые отношения: романтическую полудружбу с Фрэйей. Та, хоть они и ровесники, засматривается на парней постарше, например на недалекого громилу спортсмена, и проводит время с главным героем скорее от скуки и безделья. При этом над ханжеским городишком, где все про всех все знают, парят слухи о старом заброшенном доме с призраком и доступности Фрэйи, которую все подряд называют потаскушкой и пропащей девочкой. «Год, когда у меня сломался голос» — тот фильм о взрослении, который говорит на одном языке с тобой 13-летним и понимает, что происходит с необычным человеком в обычных обстоятельствах. В нем идеально передана клаустрофобия маленького и душного места обитания, желчность слухов и чистота первых отношений, в которые молодая душа бросается с разбегу, противореча взрослому миру вокруг — и бросается не зря. В сиквеле этого фильма «Флирт» Дайган расскажет потрясающую историю о любви мальчика и девочки в старших классах с ударами линейкой по рукам, унизительными танцами по парам и репрессивной практике закрытых школ.

«Танцы без правил»
реж. Баз Лурманн, 1992

Если вам хоть раз было интересно, с чего взялся фильм «Мулен Руж» или что делал автор «Австралии», пока не получил у мировой студии миллионы долларов на свой очередной блокбастер, смотрите его дебют «Танцы без правил». Лурманн бесстрашно заходит на территорию Этторе Сколы, где на одном танцполе c соревнованиями по танцам разыгрывается драмеди о танцоре Скотте, который репетирует свежую партию с начинающей партнершей. Яркие румяна, румба, кэмповые ведущие, грязные танцы и безумные укладки конца 80-х — начала 90-х: когда Баз Лурманн пускается в пляс, в ход идут пиджаки в пайетках, стыдная музыка и очень много саспенса, построенного на акробатике. По сути, «Танцы без правил» — «Танец-вспышка» про парня и история о тернистой дороге к мечте, по которой лучше всего проходить в лаковых туфлях и золотом пиджаке.

«Обход»
реж. Николас Роуг, 1971

До того как придумать «А теперь не смотри» и «Человека, который упал на Землю», Николас Роуг отправился в Австралию снимать историю о скитаниях брата и сестры по пустыне. Сестра постарше и брат помладше остались одни неизвестно где после того, как их отец пальнул из ружья вокруг, а потом и в себя самого. Машина догорела в пустоши, и обычные дети в школьной форме и белых гольфиках отправились искать еду, воду и других людей, чтобы не умереть. Их внезапная встреча — с аборигеном в пустыне: во время ритуального обхода одинокий мальчик учится выживать и становится мужчиной. Дети не говорят на языках друг друга, но интуитивно понимают, что такое радость и опасность, открывают для себя дикость и привязанность и общаются жестами, интонациями голоса и смехом от общих переживаний. И само собой, их оторванной от цивилизации жизни угрожают — те же люди с ружьями, нарушающие своей стрельбой логичное устройство удаленного и гармоничного мира. Николас Роуг находит идеальный способ рассказать об эмпатии и естественности, объяснить взросление через плавание в прохладном водопаде и охоту на дикого зверя и передать то чувство свободы, которое всегда идет рука об руку с опасностью и тревогой.

«Десять лодок»
реж. Рольф де Хир, Питер Джигирр, 2006

Живой как жизнь, необычный фильм, похожий на народную сказку, пословицу и заодно экранизацию одной из главных заповедей каждого общества — не желай жену ближнего. Австралийский режиссер снимает аборигенов, говорящих на местном языке, которые разыгрывают историю зависти, вожделения и насилия. Заметив, что его младший брат заглядывается на третью, молодую и красивую жену, старший рассказывает ему похожую историю о том, как подобные события в прошлом изменили жизнь племени. Есть много способов наблюдения за коренными народами, и авторы «Десяти лодок» выбрали самый интересный и трудный: взять на главную роль непрофессиональных актеров, посвятить фильм речевой культуре и изучению чужого образа жизни и дать это не в ключе документального этнографического кино, а как историю — ту, которую родители шепотом рассказывают на ночь детям: простую, понятную и универсальную. Получилось гуманистическое кино, с предельно заинтересованным и широким взглядом.

«Он умер с фалафелем в руке»
 реж. Ричард Ловенштейн, 2001 

Фильм абсурдный, смешной и прекрасный, достойный своего названия — обидно малоизвестный и явно недооцененный. Главный герой (привет, повзрослевший Ноа Тейлор) с бардаком в голове и пустотой на счете сменил за свои юные годы десятки домов и квартир. Сейчас он думает, что он писатель, но подтверждений этому нет ни в его окружении, ни от пишущей машинки, об которую вечер за вечером разбиваются его трудные к воплощению замыслы. Перманентное условие его жизни — нескончаемый поток маловменяемых соседей, парней и девушек, занятых странными делами, больных неочевидными психологическими расстройствами и даже устраивающими ведьмин шабаш. Переезжая с места на место, из города в город — мы увидим три разных города: Брисбен, Мельбурн и Сидней, — недотыкомка главный герой будет страдать от расставания, находить себя в объятиях девушки полумечты и спотыкаться о новых знакомых, смеясь про себя и почти всегда сардонически. Если вы никогда не жили с соседями и не страдали с разбитым сердцем, в этом фильме можно встретить всех безумцев, с которыми вас не свела жизнь, — они прошагают перед вами уморительным парадом.

«Доказательство»
реж. Джослин Мурхаус, 1991

Клаустрофобная драма о доверии и боли от главной женщины-режиссера из Австралии рассказывает о слепом мужчине Мартине (замечательная роль Хьюго Уивинга), который увлекается фотографией. Мартин — закрытый, самодостаточный, не терпит жалости и держит дистанцию со всеми. Единственный близкий к нему человек — женщина Селия, помогающая ему с ежедневными делами скорее из потребности контролировать и личного, а не денежного интереса. После того как Мартин находит себе непосредственного приятеля Энди (Рассел Кроу), с которым общается все больше и которого просит пересказать все, что изображено на его снимках, ревность Селии выплескивается из берегов. Обман, манипуляции и попытки отдалиться, не испытывая боли, изменят сложившееся положение вещей. Мурхаус удается снимать драму про троих совсем не очевидных героев так, что в них легко узнаются все знакомые люди, которые играют в игры. Драма о страхе уязвимости получается на пятерку — никто не хочет быть обманутым настолько, что так и не приблизится к другому человеку, несмотря на навязчивое желание. 

Текст Алиса Таежная