Роскошная лос-анджелесская куратор Сьюзен с волосами, отливающими медью (Эми Адамс), получает неожиданную посылку — от первого мужа, которого она всегда недооценивала. В лаконичной черной коробке — рукопись еще не опубликованного романа «Ночные животные»: от узнаваемого словосочетания женщина замирает на неуловимую секунду. Именно так Эдвард (так звали первого мужа) шутил над ее привычкой ложиться спать под утро и бродить без дела по ночам. Когда второй муж на роскошной машине уедет в аэропорт, проскользнув через гладкие стальные ворота, Сьюзен останется дома одна в стеклянной крепости с сигнализацией и без прислуги. Роскошная сдержанность квартиры показная, ведь они почти разорены, а главное — влиятельные соседи в курсе. Но ничего в нынешней жизни не беспокоит Сьюзен так, как волнует не открытая рукопись: книга посвящена именно ей, а под обложкой героиню ждет криминальная история о неуправляемой звериной жестокости в пустыне Западного Техаса. Вспоминая начало самых чистых и сложных отношений своей жизни, Сьюзен будет продираться через тяжелые сцены трусости и предательства, агрессии и мести, и искать ответ на главный вопрос: в какой момент все в ее жизни пошло не так. И зачем ей все, что у нее есть, когда утеряно главное.

Расчетливо дразнящие и отталкивающие для конвенционального взгляда образы — то, с чем работает Сьюзен в современном искусстве в Калифорнии, показывая богатым и знаменитым нечто якобы неудобное и осуждаемое. Титры фильма — видео с ее последнего вернисажа. Крупные американки, танцующие обнаженными на фоне красного занавеса с бенгальскими огоньками и американскими флагами, — спекуляция и читерство: волны, которые образуют движения их жирных тел, одновременно раздражают и успокаивают, и вроде бы должны рождать замешательство. Но рождают только скуку и раздражение на лень автора: работа с таким искусством в качестве дельцов приносит не больше удовлетворения, чем банковские сделки. Сьюзен — часть размеренного и скучающего истеблишмента, где достаточно своих фриков: будет ли это подруга в образе Элизабет Тэйлор замужем за лучшим другом-геем (Том Форд иронизирует над своим дебютом «Одинокий мужчина», доводя сюжет до абсурдного результата) или несколько раз неудачно прооперированная коллега с лицом Дженезиса Пи-Орриджа. «Я повешу в доме картины молодых современных художников, и никто не будет знать, что мы почти разорены», — говорит Сьюзен мужу, нарциссичному манекену без капли интереса к ней. Стекло и бетон, гладкие поверхности по-настоящему необитаемого дома и благородные обивки дорогой мебели — клетка Сьюзен обставлена по всем правилам калифорнийской богемной буржуазии, но выглядит как навороченная гробовая плита — и только в ее голубых глазах еще теплится какой-то свет.

Второй мир фильма — мир вымысла и воображения, достраивающего реальность. Читательнице проще представить главным героем автора и первого мужа (Джейка Джилленхола) — тем более, он сам говорил, что каждый писатель пишет только о себе. В его детективе есть кровь, пот, насилие и слезы, о которых Сьюзен уже практически забыла. Неудержимые бандиты, развлекающиеся изнасилованиями и убивающие кочергой, живут в фургончиках, гоняют по ночам по трассе и ищут испуганных городских мышек. Техасское солнце жарит беспощадно, во время закатов и рассветов кажется, что эта планета придумана специально для тебя, а детектив в шляпе, кожаной куртке и ковбойских сапогах посреди знойного дня (невероятный Майкл Шеннон) курит две пачки в день, как Ковбой Мальборо десятки лет назад. В этом пространстве все одновременно неправдоподобное и настоящее, докрученное до предела — риски, жизнь и следы от ран, здесь нет пространства для игр и провокаций, а главное — нет правил, по которым ты гарантированно окажешься защищен от ударов судьбы. Техас — родина Сьюзен и Эдварда, куда оба не возвращались с юности, выглядит здесь пугающим шоссе в никуда. Само собой, демонический Техас Форда — той же природы, что и тревожный Твин Пикс Линча в зажиточной Северной Калифорнии: зона турбулентности, где внезапно перестают работать логичные правила остального мира. Но эпицентр детективной истории — не слишком решительный мужчина, пасующий перед бандитами и чувствующий вину за свои колебания; главная претензия, которую Сьюзен в отношениях предъявляла Эдварду (а позже подло его бросила) — его мягкотелость.

Третье пространство «Ночных животных» — личный архив утраченных дорогих чувств. Знакомство непосредственных и искренних людей, которые говорят друг другу хорошее не только потому, что хотят понравиться, но и потому, что верят в свое особенное предназначение и силу отношений, как все идеалисты после колледжа. Том Форд идеально воссоздает картину сближения молодых людей, для которых самое дикое обвинение — стать похожими на своих родителей, а самый страшный сценарий — предать свои творческие мечты. Фильм кружит вальсом вокруг темы воплощения жизненных планов, где крах теплого брака сродни гнусному предательству себя, а мечты съеживаются под авторитетом старшего поколения. Чувство вины и жажда мести — хотя и очень творческой и изобретательной мести — рождаются из давнего конфликта непонимания, где одному не дает покоя выбор другого.

«Ночные животные» — обманчивое кино с выдающейся картинкой, сюжет в котором может померкнуть перед выверенной визуальной подачей. Режиссер играет в прятки и не выпячивает себя, давая оператору дорогу. Оператор Джо Райта берет на вооружение все лучшее, что придумано в Новом Голливуде, и расставляет мастерские крупные планы — в зависимости от сюжетной линии они или рекламно-торжественны, или трогательно-документальны, или повторяют жанровые каноны вестернов и криминального кино. Свежее лицо юной Сьюзен и ее мягкие рыжие волосы с возрастом становятся стальными, а Джейк Джилленхол бронзовеет под техасским солнцем и становится так не похож на себя молодого, с южной улыбкой приехавшего покорять Нью-Йорк. В той же степени за картинку и животный магнетизм прятался «Неоновый демон» — формально фильм-пустышка про моделей, за которым прячется хоррор о взрослении и убийственности конкуренции, главной боли Америки, которая губит все самое лучшее, особенно невинность и красоту. И там, и там в одной из главных ролей — сатанинский Лос-Анджелес со статистами в дорогих особняках. И даже те же актеры второго плана — Джин Мэлоун и Карл Глусман в эпизодах; разница их использования как раз объясняет суть обращения с актерами в жанровом кино: ты быстро и броско играешь схематичного подлеца или самовлюбленную коллегу. В обоих фильмах сюжет двигается за счет саундтрека — и «Ночные животные», и «Неоновый демон» в высшей степени музыкальные фильмы с выдающимся звуковым рядом. Их сходство дает надежду на то, каким может быть жанровое кино 21 века: сексуальным и при этом вызывающим острое ощущение неудовлетворенности, тревожащим и витиеватым, не боящимся кэмпа и имеющим слабость к глупостям, банальностям и изобретательному воровству из прошлого. Форд и Рефн знают о Хичкоке все, но не пытаются снимать великие фильмы, а берутся за бульварные книжки, калифорнийских моделей, техасскую резню и поедание глазных яблок — и такое кино сочится сарказмом, критикой, которые так редко можно найти в большом Голливуде.

Текст Алиса Таежная