В пресс-центре МИА «Россия Сегодня» (бывшее РИА Новости) в очереди к звезде томились репортеры и коллекционеры селфи со знаменитостями. Сам Кейдж, с трех сторон обставленный баночками с энергетиком, выглядел почти так же измученно, как его отбивающийся от акул герой в «Крейсере», но оживлялся, когда слышал новый для себя вопрос, что, учитывая количество журналистов, случалось не часто.

 Помимо «Крейсера», вы снялись еще и в новом фильме Оливера Стоуна «Сноуден». И там, и там ваши герои борются за справедливость в мире бюрократии и платят за это высокую цену. А вы когда-нибудь сталкивались с несправедливостью в жизни? Если да, то что вы делали в таких ситуациях? 

Нет, у меня почти не было подобного опыта. По мелочи, может, какие-то неприятности случались, но чтобы подобные трудности портили мне карьеру и всю жизнь — никогда.  

 Как вы готовились к роли? Изучали документальные фильмы, кадры из которых были показаны в финале картины?

Да, изучал и документы, и фотоотчеты, и книги об этом читал, чтобы разобраться, что там на самом деле произошло. 

 Вы общались с детьми военных?

Нет — с самими участниками события, моряками, которые были в той команде и дожили до наших дней.  

 Что было самым неприятным в съемках, чего бы вы больше никогда не стали делать? 

Вообще, это был замечательный опыт, и мне очень понравилось работать под водой. Мне не на что жаловаться. 

 За 30 лет в кино вы работали с самыми выдающимися режиссерами. С кем понравилось работать больше всего и почему? 

Прошу прощения, но я не люблю сравнивать режиссеров между собой. Не хочу никого обижать. Мне посчастливилось работать с режиссерами мировой величины. Знаете, кто-то сказал, что режиссер может называться хорошим, если он позволяет актерам передать свое видение того, как все должно быть сделано. Хороший режиссер умеет идти на риски и на уступки. А есть режиссеры, которые чересчур вдаются в детали, пытаются в актере исправить что-то, что в исправлении, на самом деле, не нуждаются. Это бывает очень изнурительно. 

 Какой фильм с вашим участием вы любите больше всего и какой меньше всего? 

Я очень люблю «Медовый месяц в Лас-Вегасе» (1992). Мне нравятся все фильмы, где я снимался, и когда я говорю, что это был хороший опыт, я имею в виду, что доволен своей работой и что мне понравилась команда, с которой мне довелось поработать. «Дикие сердцем» Дэвида Линча — тоже потрясающий опыт. И прекрасная съемочная группа, и за мою проделанную работу там мне не стыдно. 

 Ваши мемы очень популярны в интернете. Вы сами видели их? 

Да, как уж тут не увидишь! (Смеется.) Включаешь компьютер, заходишь в интернет, а там вот это все, особенно на YouTube. Честно говоря, я сам теряюсь в догадках, как так вышло. Это за гранью моего понимания. 

 У вас есть любимые и нелюбимые? 

Нет, нет ни тех, ни тех, сложно тут вообще делать такой выбор. 

 Действие «Крейсера» происходит во время Второй мировой. История этой войны часто интерпретируется в разных странах по-разному.

Мне нечего сказать на эту тему, потому что я недостаточно хорошо в ней осведомлен. 

 Насколько серьезным вообще должно быть историческое кино? Есть ли там место вымыслу? 

Мне кажется, что историческое кино должно содержать в себе как можно больше фактов и быть максимально точным. Это важно, потому что в дальнейшем такие фильмы сыграют хорошую службу будущим поколениям. Если в каких-либо моих картинах есть существенные фактические ошибки и неточности, я хочу извиниться, хоть я лишь актер и ни к сценарию, ни к режиссуре не имею никакого отношения. 

 То есть у вас не было такого, что после просмотра фильма с вашим участием вы заметили вдруг какую-то ошибку? 

Да, такого не было.

 У вас есть любимые военные фильмы? 

На мой взгляд, лучший военный фильм, да и не только военный, а вообще величайший фильм всех времен – это «Апокалипсис сегодня». 

 В России хорошо знают и любят фильм «Оружейный барон» (2005), где вы играете оружейного дилера Юрия Орлова. Как вы готовились к этой роли? 

Этот фильм для режиссера Эндрю Никкола был как ребенок — он и сценарий сам написал, и спродюсировал к тому же. Когда мы приступили к съемкам, Эндрю сказал, что мой герой — это симбиоз сразу нескольких разных персонажей. Я согласился на эту роль, в первую очередь, потому, что мой герой и продавец смерти (как его называли в фильме) и прекрасный парень одновременно: не имеет ни малейшей склонности к жестокости. Деньги — все, что его мотивирует. И в итоге ему все сходит с рук. Я могу сравнить его с персонажем Аль Пачино в «Лице со шрамом»: он стремится к власти и деньгам, но в душе он все тот же добряк.