В фильме Раппопорт снова играет оперную звезду мирового уровня, которая возвращается на родину. Восемь лет назад это был духоискательский «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, теперь — современный триллер по мотивам оперы Чайковского по мотивам повести Пушкина. Вместо пустынного и жутковатого Суздаля — шумная и не менее жуткая Москва; вместо пропавшего сына певицы (молодая звезда «Гоголь-центра» Роман Шмаков) — одержимый ролью Германа и самой певицей молодой тенор (другая звезда — Иван Янковский). А еще нуарный олигарх в исполнении Игоря Миркурбанова и бандиты-кавказцы, как будто переехавшие в фильм из «Салам, Масква» Павла Бардина. Хотя чем ближе к суровому финалу, тем больше кажется: сюжетные перипетии рифмуются скорее с «Черным лебедем» Аронофски, чем Пушкиным.

 Персонаж Софьи Майер в «Даме Пик» можно сравнивать и с главной героиней «Черного лебедя» Аронофски, и с другой вашей ролью — тоже оперной дивы, Любови, в «Юрьевом дне» Кирилла Серебренникова. Скажите, насколько похожа для вас была работа на этом фильме и над предыдущим образом певицы-суперзвезды?

Ни насколько. Это совершенно разные сценарии, разные истории, очень разные режиссеры. Я надеюсь, что мне удалось рассказать про двух разных женщин.

 Одно из первых «отличий», которое бросается в глаза: в этот раз у вас действительно очень много эффектных сцен, где ваша героиня поет на сцене. Даже с учетом переозвучки, потребовалась серьезная специальная подготовка?

Конечно, перед съемкой соответствующих сцен я смотрела записи, как эти арии исполняет Агунда Кулаева, чьим голосом поет Софья Майер.

 Были ли еще какие-то реальные прототипы из мира оперы, на которые вы ориентировались, выстраивая образ Софьи?

Для меня Софья Майер — это не реальный человек, а скорее драматургическая функция, которая провоцирует действия главного героя. В ее роли соединены очень разные человеческие проявления — и ревность, и гнев, и беспомощность, и величие, и жадность, и бесчувствие, и чувственность, и чувство юмора, и тупость иногда… Она собрана из очень разных кубиков, которые я для себя пыталась сложить в одно, а потом поняла, что бессмысленно этим заниматься, и надо эти кубики рассматривать по отдельности. Где-то я смотрела на Каллас, где-то воровала у Джесси Норман, пересматривала «Луну» Бертоллуччи.

 Одна из возможных трактовок темы: это фильм о том, далеко ли артисту от перфекционизма до настоящего безумия. Мне кажется, одна из самых сильных сцен — аплодисменты зала Софье и ее племяннице на премьере «Пиковой дамы». А как вы измеряете для себя успех в карьере, вот этот статус, о котором говорит Майер, — понимание того, «звезда» ты уже или еще нет?

Я ненавижу почти все слова, которые вы употребили, — «статус», «звезда» и «карьера». Мне неинтересно оценивать дело, которым я занимаюсь, такими категориями. Успех же спектакля чувствуется уже в процессе: ты чувствуешь дыхание зала, удается ли тебе его увлечь и повести за собой. Удается ли тебе говорить с ними о том, что тебя волнует, и слышат ли они тебя. Ну и, конечно, в конце по глазам и аплодисментам зрителей многое понятно.

 А если это не спектакль, а фильм?

Кассовые сборы — это, конечно, показатель важный. Но важный скорее для выстраивания индустрии кино в целом (которая у нас пока не очень выстроилась). Поэтому важно, идут ли люди или не идут, и готовы ли они платить деньги за то, чтобы посмотреть этот фильм. Рецензии? Ну, я бы сказала, что совсем немного критиков, рецензии которых для меня важны. Отзывы друзей, близких, мои собственные ощущения — это важно.

 У вас были такие роли, которые бы энергетически «засасывали» или истощали намного больше, чем остальные, или чем вы ожидали, когда за них брались. Что-то типа роковой роли Германа?

Это было, но я не могу сказать, что это было неожиданно. Самое сложное, только не в плане выхода из образа, а в плане выхода из работы, было в «Незнакомке» — трудная, интересная роль, почти 90 дней работы, и съемки проходили тяжело психологически. Я не говорила на этом языке, я понимала, что каждый день мне нужно прыгать выше головы. И это, с одной стороны, очень интересно — посмотреть, на что я способна в таких ситуациях. Но я помню, что, когда фильм закончился, было ощущение, что я опустошена и больше такого никогда не будет. И надо сказать, что по большому счету больше такого, и правда, никогда не было. И еще фильм «Ладога» — он был просто тяжелейшим физически, ну и конечно сама история, о которой мы пытались рассказать. А что касается «выхода из образа»... Ну, у меня нет такой проблемы, что я отыграла спектакль, вышла из театра и иду домой все еще в образе, и детей я укладываю спать в образе… Такого нет. Есть работа, и выход из нее бывает очень тяжелым, когда ты был поглощен ей длительное время.

 Ваша героиня проигрывает огромные суммы на рулетке. А вы сами азартный человек? Как относитесь к запрету казино в России?

Я никогда не играла. Бог меня миловал, этой болезни у меня нет. Как я отношусь к запрету? Думаю, что это невозможно запретить, это такая страсть, которая, если уж схватит, то вряд ли отпустит.