В издательстве Corpus выходит книга исландца Хатльгрима Хельгасона «Женщина при 1000 °C», и это отличный повод вспомнить о самобытной скандинавской прозе. Если представить мировую литературу в форме груши, то Скандинавия — ее верхушка, до которой почему-то не все добираются, хоть она и не менее сочная, чем европейская середина. Генрик Ибсен, Кнут Гамсун и еще немало замечательных писателей с непроизносимыми именами родились именно там, на краю света, населенном троллями, викингами и работниками IKEA. Нас роднит со скандинавами одна нордическая печаль — может, во всем виноваты сказки Андерсена, которые с детства приучают к мысли о том, что добро не всегда побеждает зло. А может, дело и правда в отсутствии солнца. Только нам погрузиться в древнерусскую тоску не дают приземленные проблемы выживания, а у них все так благополучно, что хоть волком вой. Еще и эти фьорды, как будто специально созданные богами для того, чтобы человек чувствовал себя ничтожным и одиноким. В общем, неудивительно, что на этом красивейшем полуострове так велико количество самоубийств. Кому, как не скандинавам, знать, что литература — одна из лучших форм эскапизма. Они скрываются в захватывающих детективах, в магических историях об альбиносах или эскимосах, в ужастиках с гоблинами и мертвецами или в море невинных детских приключений, откуда можно лишь поражаться, насколько безлика обыденность. Гораздо скучнее, чем книги.

Юхан Харстад. «Где ты теперь?»

В оригинале название звучит так: «Базз Олдрин, где ты теперь?». Так зовут человека, который вторым ступил на Луну — сразу после Нила Армстронга. Книга вовсе не о космонавте, а о молодом садовнике Матиасе, который счастлив жить незаметно. По его словам, для того, чтобы стать первым, надо приложить очень много усилий, зато, чтобы быть вторым, нужно иметь огромное сердце (такое, как у Базза Олдрина). В какой-то момент у Матиаса все идет наперекосяк, и он сбегает на Фарерские острова примерно с такой формулировкой: я не хочу ничего решать, хочу делать деревянные игрушки на островах. И его можно понять: Фарерские острова кажутся единственными местом на Земле, где не надо куда-то отчаянно стремиться, а можно просто сидеть на берегу и смотреть на китов.

Питер Хёг. «ТИШИНА»

В рассказе о современной скандинавской прозе можно опустить имена и так всем известных Стига Ларссона, Ю Несбё, Роя Якобсена и Эрленда Лу, но обойти вниманием Питера Хёга никак нельзя. Его книги гораздо больше, чем мистические постмодернистские детективы, это какой-то особый способ медитации: «Никто из нас не хочет вслушиваться в самого себя, потому что звук, который можно услышать, — совершенно инфернальный». Музыкант Каспер Кроне воспринимает мир на слух и отчаянно ищет тишины, а находит ее вместе с необычной девочкой. В оригинале роман называется «Тихая девочка», но слово «тишина» как нельзя лучше подходит самому Хёгу — замкнутому отшельнику, рядом с которым голоса других писателей становятся заметно тише, а критики вовсе не находят подходящих слов.

Мария Парр. «Вафельное сердце»

«Родители деда и бабы-тети во время войны все время нарушали все запреты и правила, потому что во время войны все наоборот. И то, что запрещают, как раз и есть самое честное и правильное» — это рассказывает девятилетний Трилле, который на пару с соседкой Леной Лид придумывает такие проказы, что содрогается их родное Щепки-Матильды. Герои «Вафельного сердца» из той самой страны, где живут муми-тролли, Пеппи Длинныйчулок, Нильс с диким гусями, Карлсон и Петсон с Финдусом. Все эти полусказочные персонажи всегда украдкой подают знаки взрослым, и, наверное, оттого детская литература — чуть ли не главное достояние Скандинавии. А прилипшее к Марии Парр звание «новой Астрид Линдгрен» — все равно что посвящение в рыцари.

Арнхильд Лаувенг. «Завтра я всегда бывала львом»

Это только на первый взгляд Оливер Сакс монополизировал тему психических расстройств. Есть немало других интересных авторов — например, норвежка Арнхильд Лаувенг, которая рассказывает о болезни от первого лица. Почти всю свою молодость (с 17 до 26 лет) она провела в психиатрических больницах, потому что слышала голоса, калечила себя и грызла обои. Описывая галлюцинации, Арнхильд признается, что жила словно «в мире сюрреалистических картин Пикассо и Сальвадора Дали». Только потом, победив болезнь и став квалифицированным психиатром, она смогла объяснить мотивы такого поведения: если совсем углубиться, то оказывается, что причина — все в том же невыносимом одиночестве, которое скандинавы ощущают особенно остро.

ЛИН УЛЬМАН. «КОГДА ТЫ РЯДОМ»

Начнем с того, что Лин Ульман — дочь Ингмара Бергмана и актрисы Лив Ульман. Отдельная линия ее книги посвящена страданиям девочки, считающей себя нелепой на фоне идеальной матери. Если в этом есть доля автобиографизма и Лин действительно переживает, то очень зря, потому что пишет она так же отлично, как ее мать — играет. «Когда ты рядом» — это история несуразной любви Мартина и Стеллы, начавшейся с дивана цвета авокадо и закончившейся падением с крыши. Разворачивается она на фоне унылой скандинавской действительности, в которой все только и делают, что страдают. Из книги Ульман складывается впечатление, что скандинавы так часто кончают с собой именно потому, что им не хватает кого-то рядом.

ЮН АЙВИДЕ ЛИНДКВИСт. «Блаженны мертвые»

В жанре мистики и ужасов скандинавы не отстают от японцев, ведь это они придумали корабль из когтей мертвецов, на котором выплывет бог Локи. О мертвых пишет и «шведский Стивен Кинг» Линдквист. Из-за жары и магнитной бури что-то пошло не так и мертвые начали оживать, становясь бесчувственными зомби. Классический трэш-сюжет оборачивается грустной притчей о том, что надо уметь отпускать людей, прошлого не вернуть, но зато можно жить воспоминаниями. Кстати, режиссер Кристиан Петри сейчас снимает по этой книге фильм.

Юстейн Гордер. «Мир Софии»

Еще одна взрослая книга, которая мимикрирует под детскую. По сюжету 14-летняя София Аммунсен начинает получать анонимные письма с рассказами из истории философии. В них учение Демокрита объясняется на примере конструктора LEGO, идеи Платона — с помощью пряничных человечков, а мысли Аристотеля — через игру в данетки. Эта «философия на пальцах» моментально стала бестселлером, наверное, потому что многие наконец поняли то, о чем стеснялись спросить (кто такие стоики? что такое эллинизм? и зачем вообще нужны философы?). Книгу часто сравнивают с «Алисой в Стране Чудес», хотя у Кэрролла в самих приключениях Алисы зашифрованы математические метафоры, а у Гордера параллельно истории философии развивается самодостаточный полудетективный сюжет (а ведь детективы — еще одна сильная сторона скандинавской литературы).

Текст Дина Батий