Александр Горбачев, Илья Зинин. «Песни в пустоту. Потерянное поколение русского рока 90-х»

АСТ: Corpus, 2014

 

1990-е были для российского рока особым временем: это поколение «играло не против правил (как предыдущее, советское) и не по правилам, пусть даже ими самими созданным (как последующее поколение, поколение Лагутенко, Земфиры и “Нашего радио”), но без правил вовсе, в самом буквальном смысле как бог на душу положит», ― утверждают экс-редактор журнала «Афиша» Александр Горбачев и журналист и музыкант Илья Зинин. Выдержать такую свободу было нелегко: делать новую музыку в 1990-х значило быть ненужным дезориентированному переменами слушателю, значило не получать поддержки ни от государства, ни от ― еще не успевшей развиться ― музыкальной индустрии. Тем поразительнее группы, в это время игравшие, тем драматичнее их истории. Собрав и смонтировав множество интервью, авторы рассказывают о панк-авангардистах «Химера», о лирическом Вене Дркине, о безбашенных «Соломенных енотах» и других фигурах андеграундной сцены 1990-х. Книга получилась пронзительной, она звучит на очень высокой, почти пафосной ноте. Призванной, судя по всему, компенсировать ту самую, заданную в названии пустоту ― неприкаянность и недослышанность ее героев. 

Джон Берджер. «Фотография и ее предназначения»

Ад Маргинем Пресс, 2014
Перевод с английского Анны Асланян

 

Джон Берджер ― британский арт-критик, писатель и художник. Его самые важные искусствоведческие работы появились в 1970-х. Как приверженца левых взглядов, его немного печатали в Советском Союзе, но очень выборочно и аккуратно. Возможность по-настоящему прочесть его у нас появилась совсем недавно: с выходом в 2012 году классической книги «Искусство видеть», написанной по следам его же фильма для ВВС. Особенность Берджера ― говорить о произведениях искусства, не отметая социальные факторы. Он не забывает, что за красивым пейзажем стоят деньги земельного собственника, а за изображением женской наготы ― привычка общества требовать, чтобы женщина радовала глаз. И легко доказывает, что сознание этого факта изменяет наше зрение, позволяет видеть больше. Берджер при этом гениальный популяризатор ― не слишком упрощая, сохраняя страсть и собственный стиль, он доступно передает ключевые идеи левой философии ХХ века. Сборник, который сейчас выпустило издательство Ad Marginem, составлен Берджером специально для российской аудитории. В нем можно найти заметки не только о фотографии, но также о кубизме, Маяковском, Ле Корбюзье и Беньямине. 

Алан Мур, Дэйв Гиббонс. «Хранители»

Азбука, 2014
Перевод с английского М. Юнгер, И. Смирновой

 

«Хранители» ― один из самых важных комиксов в истории жанра, навсегда изменивший для массовой культуры образ супергероя. В альтернативной Америке, выдуманной Муром (набором политических и социальных проблем, впрочем, сильно напоминающей рейгановскую Америку), под цветастыми масками скрываются не могущественные борцы со злом, а обычные люди ― стареющие, мятущиеся, сходящие с ума, не готовые совершить правильный моральный выбор. Один сверхчеловек, обладающий почти божественными силами, в «Хранителях» тоже имеется ― но тоже лишь для того, чтобы показать, что и он не может изменить ход человеческой истории. Комикс ранее уже выходил на русском, однако без такого полного комментария. В приложении к этому изданию можно найти заметки Мура о том, как появилась и развивалась идея «Хранителей», первые наброски Дэйва Гиббонса, эволюцию характеров и внешности персонажей, подробный комментарий, рассчитанный на многократное и внимательное чтение.

«Русский жестокий рассказ»

АСТ: Corpus, 2014
Составитель Владимир Сорокин

 

В антологию включены примерно все, о ком думаешь, когда думаешь о русской литературе: Гоголь и Лермонтов, Толстой и Достоевский, Чехов и Бунин, Сологуб и Хармс, Платонов и Шаламов. Среди писателей последних десятилетий ― Владимир Казаков и Евгений Харитонов, Виктор Ерофеев и Юрий Мамлеев, Татьяна Толстая и сам Владимир Сорокин. Правда, желание Сорокина растянуть антологию на целых два века, не пропустить никого из классиков и современников немного исказило саму идею сборника. Беря в руки «Русский жестокий рассказ», рассчитываешь на исследование ненормальной жестокости ― на этакую литературную «Резню бензопилой». Подобные рассказы здесь встречаются, но в очень малом количестве. В основном речь идет не о насилии как таковом, но о несправедливости жизни, о человеческом жестокосердии и одиночестве. То есть о том, что и так является одной и магистральных тем русской литературы. Истории эти скорее отчаянно печальные, чем страшные, и определение «русский грустный рассказ» было бы для этой книги более точным. От этого она, конечно, совсем не хуже, в каком-то смысле так привычнее и спокойнее.

Текст Ольга Виноградова