В четверг на Страстном бульваре под диджей-сет экстравагантной Эвы Вострокнутовой открылся московский филиал международной галереи Lumas. Наверное, в учредительных документах галереи значится пункт «нести свет фотографического искусства в массы, предлагая за вполне доступные деньги приобретать фотографические шедевры». Потому что именно этим галерея и занимается, оправдывая свое название.

Довольно затейливо устроенное помещение в самом центре города помещает в себе около сотни пронумерованных копий авторства разномастных корифеев от Дэмиена Херста до Ман Рэя. Знаменитые «Слезы» последнего можно, например, заполучить в пользование за довольно скромные пять тысяч рублей. Тираж, правда, «не определен». При этом можно не сомневаться, что желающие на такие интерьерные курьезите найдутся. У подобной классики уже минут 15 воркуют сестры Калаевы — не иначе ищут, чем бы украсить гардеробную. К открытию сообразили довольно симпатичную спецэскпозицию. Практически весь первый этаж украшают работы испанского фотографа Пепа Вентозы. Его магнетические деревья, собранные из десятков наложенных друг на друга фотографий, не оставляют равнодушными даже сомнительных блогеров, зашедших как будто бы только ради селфи у пресс-волла и пары бокалов недурного шампанского, предоставленного энотекой «Азбуки вкуса». Судя по тому, что внушительное количество гостей вполне осознанно изучает фотографии и приценивается к особенно полюбившимся, галерея станет хорошим подспорьем в деле поиска подарков, особенно в случае с серией Lumas Mini — снимками, стоимость которых стартует с сотни евро.

Пятничный день начинался, как в известной эпиграмме Гафта: «Москва, ты слышишь этот зуд?» Коллективный фейсбук пестрил невнятными выкриками: «Кто на Земфиру? Как попасть на Земфиру? Кому вписку?» Основатель Look At Me Вася Эсманов резюмировал этот белый шум статусом «С утра мерещится во френдленте, что Земфира на Стройке». Его бывший коллега Даниил Трабун меж делом замечает, что за шанс попасть на «стройку века» на сайте Avito.ru уже просят 220 тысяч рублей.

На самом деле, конечно, не стройка, а «Стрелка», не просто концерт, а полноценные проводы лета, подаренные москвичам совместными усилиями банка «Открытие», оператора «Мегафон» и виски Jameson.

Нервничать начинаю уже часа за два до начала мероприятия. Встречаюсь в кафе «Продукты» с музыкантом Васей Зорким, на пару с которым мы решили протащить на этот корабль некоторое количество знакомых. Плюсов и браслетов уже не хватает. То ли будет, когда мы доберемся к входу во двор «Стрелки» и увидим толпу самого разношерстного народа. Становится понятно, что у этого ада, как и у всякого, есть четкая архитектоника. Голубые браслеты ждут в стороне, желтые направо, черные — «проходите, пожалуйста». Как неловко отшутился случайный собеседник уже по ту сторону: «Странно, что пятиконечную звезду не пришпилили». Впрочем, вся эта неразбериха, кстати, вполне организованная, — всего лишь необходимое и неизбежное зло. Внутри еще полупусто (если не считать фанатского сектора, вставшего в три плотных ряда прямо у сцены уже за два часа до собственно концерта), вежливая девушка из Jameson вручает два товарных жетончика, бармены еще позволяют себе шутить с гостями. На самом деле сравнение с кораблем, проскочившее чуть раньше, совсем не случайное. То, что разворачивалось у меня на глазах в пятницу, было совершенно герметичной историей, как будто искусственно созданной для съемок фильма о нашей эпохе, — настоящий корабль современности. Столько несочетаемых элементов, эмоций и людей невозможно представить сошедшимися в одной точке иначе, чем намеренным усилием какого-то демиурга. Организаторам должно быть приятно.

Действие первое

Двор «Стрелки». Ближе к десяти вечера двор, залитый синим светом, уже почти переполнен — все определяются со стратегической позицией на концерте, еще через пару минут поменять дислокацию будет практически невозможно. В центре с друзьями стоит недавно покинувший «Афишу» Илья Красильщик. Недавно он присоединился к «Медузе» — новому проекту Галины Тимченко, поэтому самым частым комментарием в непосредственной близости от него становится: «О, это Красильщик? Он что, не в Риге еще?» Уже скучают, надо думать. Повернешь голову вправо — веселый, источающий фирменное семейное радушие Илья Куснирович, влево — встревоженный Максим Кац; в некотором смысле две ипостаси нового поколения деятельных москвичей. В какой-то момент по толпе пролетает шепот: «Пришла, смотрите!» Это в окружении охраны просквозила Рената Литвинова, необычно бледная и строгая, как из английского готического романа, под стать мероприятию. Стало быть, скоро начнут. Встречаюсь с Наташей Фишман из Департамента культуры, ведет меня на террасу.

Действие второе

Открытая терраса «Стрелки». Начало концерта встречаю на лестнице, ведущей на второй этаж бара «Стрелки», где известным куплетам вдохновенно и чуть театрально вторят Ксения Собчак и Максим Виторган. Вообще наверху настроение чуть менее серьезное и пафосное, нежели во дворе, скорее разгульное. Кто-то уже предусмотрительно вскарабкался на высокие барные стулья. Настоящим чудом стало то, что за весь концерт с этих стульев не упал в толпу, кажется, никто. Ожидая в баре свой напиток, перекинулась парой слов с новоиспеченным главредом Esquire Игорем Садреевым. Тот стал фигурантом самой неоднозначной кадровой перестановки этого года, согласившись прийти на смену всеобщему любимцу Дмитрию Голубовскому. За Голубовским ушла добрая половина редакторов, в Facebook в очередной раз хоронили либеральную журналистику — уже почти привычная ситуация. Садреев, вышедший из The Village, на все расспросы устало улыбается в том духе, что да, непросто. Земфира уже поет про то, как «если верить киношникам, мы загружены в матрицу» и, вообще, кому просто. Если удается протиснуться к краю террасы, выходящему к сцене, перед глазами целое море восторженных людей, раскачивающихся в текст песням, объединившим несколько поколений. Если на пару шагов вернуться к набережной Москвы-реки и храму Христа Спасителя — за столиками совершенно невозмутимо доедают сибасы и стейки под хорошее красное. Все как в жизни. Где-то на экваторе этих двух полушарий встречаю очаровательную Соню Заику и великого Гудвина отечественного телевидения Константина Эрнста. Эрнст приветливо улыбается, делает шаг навстречу — я спешу поздороваться. Через мгновение выясняется, что ровно за моей спиной стоял Александр Мамут. Ситуацию спасает Соня, недавно ставшая студенткой МХАТа, оттого совсем пропавшая из виду; увлеченно болтаем с ней, одновременно подпевая Земфире (в такой манере сейчас строятся все беседы). Неожиданно звучит предложение Константина Львовича посмотреть на концерт с операторской вышки, на которую приходится натурально лезть по строительным лесам. Вид, понятное дело, стоит любых акробатических трюков.

Действие третье

Операторская вышка. Кажется, что все обвинения обращены непосредственно к нам: «Черт возьми, вы можете убавить вокал? 12-й раз прошу, меня фидбечит!» — в перерывах между песнями Земфира отчаянно сражается с микшерным пультом. С такой площадки ощущение присутствия на съемках только усиливается: кажется, что облетаешь сет с камерой для финальной панорамы. Апогеем становится исполнение «Вiдпусти» «Океана Эльзы», и первые строчки «Я вважав би, що ти бiлий день без дощу» тонут во всеобщем экстатическом гуле. Когда тысячная толпа начинает подпевать «вiдпусти», песня становится уже совсем не про личное — скорее, про библейское «избави». Отпусти морок и истерики последнего года, избави от лицемерия и вранья. И все те же люди, подпевавшие в пятницу «вы зажигаете “Стрелку”, вы зажигаете лето», надо думать, в то же воскресенье прошли Маршем мира через полгорода под аккомпанемент The Beatles. Настоящее кино, никакой монтажной склейки на протяжении нескольких дней.

Фото: пресс-служба Института «Стрелка»

Фото: Дмитрий Шумов

Текст Елена Замятина