История Милли Бобби Браун полна скитаний и неожиданных поворотов. 12-летняя актриса родилась в Марбелье в Испании, выросла в британском Борнмуте, пожила в отныне печально известном Орландо, Ванкувере (Британская Колумбия) и Лос-Анджелесе. В июле этого года состоялась премьера сериала «Очень странные дела» — детишки, исполнившие главные роли, тотчас стали звездами. Они проникли на музыкальный фестиваль Барака Обамы и подружились с Николя Гескьером.

Осторожно, спойлер: хотя в конце первого сезона героиня Милли и исчезла без следа, недавно стало известно, что Одиннадцать вернется в сериал. Специально для Interview танцовщица Мэдди Зиглер, героиня клипов Siа, поговорила со своей закадычной подругой Милли о трудоголизме, любви и о том, как пожарные однажды накрыли их вечеринку.

Мэдди Зиглер: Милли, привет! Думаю, всем очень интересно, как мы с тобой познакомились — нас постоянно видят вместе в Instagram…

Милли Бобби Браун: Я слежу за тобой лет с семи. Однажды я отправилась на съемки шоу «So You Think You Can Dance», в котором ты участвовала, и только и думала: «Пусть она на меня посмотрит!». И вдруг мне разрешили отправиться за кулисы и познакомиться с тобой. Я подумала: «О Боже мой!», даже дыхание ускорилось. А ты оказалась обычным человеком, Мэдди Зиглер. Затем ты подписалась на мой твиттер. Затем мы обменялись номерами телефона и наконец встретились. Сейчас мне кажется, что рассказываю все это не тебе, а кому-то еще. (Смеется.)

Зиглер: Ну, это всего лишь я. Ты родилась в Испании. Кажется, в 2004-м?

Браун: Ты что, впервые познакомилась с моей биографией? Сто раз тебе об этом рассказывала, Мэдди Зиглер!

Зиглер: То, что ты родилась в Испании, я знала. Но что в 2004-м… 

Браун: Ну, ты сама родилась в 2003-м.

Зиглер: А вот и нет, в 2002-м. (Смеются.) Пару недель назад я попросила твою сестру сосчитать до 10: «Раз, два…». А она: «Uno, dos, tres…»

Браун: Ха-ха, да.

Зиглер: Затем вы переехали, так как твои родители — британцы. Вы живете в Великобритании, но ты постоянно приезжаешь в Лос-Анджелес.

Браун: Мэдди, сейчас я живу в самолете. Постоянного места жительства у меня как будто нет. Одно время я жила в Лос-Анджелесе (и до сих пор в каком-то смысле живу). А еще в Англии и Атланте — возможно, снова туда перееду. Так что сейчас я везде, но Лос-Анджелес — мой любимый город.

Зиглер: Ну да, потому что я здесь.

Браун: Вот именно. Мой лучик солнца здесь. Я так давно тебя не видела. Хотя, если быть честной, для нас неделя — это уже давно. Неделю не виделись — меня уже трясет. 

Зиглер: Я начала танцевать с двух лет. А ты когда начала играть — еще малышкой?

Браун: Я играю с 9 лет, малышом я уже не была. Чтобы научиться танцевать, нужно больше практики. Актерская игра, скорее, основана на инстинктах. Можно, конечно, пойти в специальную школу, если очень хочется, но сейчас востребованы дети с инстинктом к игре, очень естественные. Именно этим я и пытаюсь заниматься. Но я даже совершить кувырок колесом не могу, а ты можешь и плие сделать.

Зиглер: Ты потрясающая. Кроме «Очень странных дел» ты играла еще и в «Анатомии страсти», одном из моих любимых сериалов…

Браун: Сама я этот сериал не смотрю. Но когда я в нем снималась, я понимала, что это серьезная история. Моя сестра — большая поклонница «Анатомии страсти».

Зиглер: А когда вышли «Очень странные дела»? До того, как ты пришла ко мне на «So You Think You Can Dance»?

Браун: Сериал вышел 15 июля, а на «So You Think You Can Dance» я пришла 18 или 19 числа. Сериалу было всего 4 дня, и на мой вопрос, смотришь ли ты «Очень странные дела», ты ответила: «Нет». А в нашу следующую встречу ты уже все посмотрела и даже начала дразнить меня за сцену с поцелуем. 

Зиглер: Мне было так неловко, что я не знала, о чем ты. Тогда я подумала: «Окей, эта девочка снимается в сериале». А затем все вокруг начали о нем говорить, я посмотрела и поняла, что это один из главных современных телепроектов.

Браун: Да, он довольно масштабный. Съемки проходили около 7 месяцев. Мэтт и Росс Дафферы носились с этим проектом еще с 2012 года. А в 2015 его решил выпустить Netflix. Тогда они наняли Вайнону Райдер и Дэвида Харбора, Гейтена Матараццо, меня — и начали снимать. Все то признание, которое получили мы, должно достаться Дафферам, ведь именно они создали это невероятное шоу.

Зиглер: Ваш сериал не похож на другие — он переносит в 80-е. А большинство сериалов сегодня посвящены современности — действие происходит в 2016-м.

Браун: Да, все катаются на ховербордах. (Смеется.)

Зиглер: Я бы хотела посмотреть, как Одиннадцать катается на ховерборде.

Браун: Ей придется использовать силу разума.

Зиглер: В точку. Тебе понравилось играть эту роль? Она довольно жуткая.

Браун: Да. Для меня это был вызов. Она отличалась от всех остальных ролей, в которых мне приходилось много говорить, целыми абзацами. В одном из сериалов я играла парня, в другом — героиню, убившую собственную мать. Такие уж роли мне попадаются. В «Очень странных делах» мне пришлось говорить не ртом, а мимикой. Вместо того, чтобы сказать: «Я зла, я грустна, я в замешательстве», я изображала это все на лице, это было непросто. Но мне нравятся сложности, поэтому и играть Одиннадцать мне понравилось.

Зиглер: Хотя у тебя и не было реплик, ты практически вытянула все шоу.

Браун: Спасибо! Но, кажется, ты слишком пристрастна —  ты ведь моя подруга.

Зиглер: Как тебе идея превратить Одиннадцать в костюм для Хэллоуина?

Браун: На фестивале Comic-Con люди уже наряжаются в Одиннадцать. В каком-то смысле это очень приятно. И так же странно, как и сами «Очень странные дела». Интересно посмотреть, что самые разные люди думают о твоем персонаже. Мне нравятся люди, выбирающие костюм Одиннадцать на Холлоуин, — я бы открыла им дверь и дала конфетку.

Зиглер: В Одиннадцать наряжаются не только девочки…

Браун: С тобой то же самое — мужик в возрасте наряжается в Sia и повторяет танец из клипа на «Chandelier». Круто, что люди хотят повторить твоего персонажа, даже если они другого пола.

Зиглер: По мотивам клипа на «Chandelier» кто-то даже нарядил собаку — это было очень смешно.

Браун: А ты видела малыша, одетого в костюм Одиннадцать. Это просто безумно, но малыша жалко.

Зиглер: Это было очень мило. Итак, «Очень странные дела» — твой любимый проект, потому что тебе довелось поцеловать Финна Вулфарда, который играет Майка…

Браун: Ты очень, очень коварный человек — ты в курсе, Мэдди? Ну да, я поцеловала Финна. В конце концов, это всего лишь актерская игра, я бы что угодно сделала для проекта. Я отрезала себе волосы, я поцеловала Финна. Это было странно — ведь это был мой первый поцелуй. Но когда дело было сделано, я подумала только: «Это необходимо для сюжета».

Зиглер: Твоя реакция была такой: «Поцелуи — это отстой». А Финн что подумал?

Браун: Финн отреагировал спокойно, а я нет. Мне было не по себе.

Зиглер: Это забавно, ведь мальчикам ты нравишься.

Браун: Это странное ощущение. Непонятно, нравлюсь ли им я или персонаж. Вдруг они хотят похвастаться: «Ребята, я знаю настоящую Одиннадцать».

Зиглер: Ты очень сблизилась с другими актерами сериала. Ты рассказывала, что ты была единственной девушкой, не считая Вайноны.

Браун: Да, я была единственной девочкой, а у парней свои заморочки. Они обсуждают вещи, которые нравятся мальчикам — девчонок, видеоигры. А я, естественно, люблю разговаривать о том, что интересует девочек. Они как мои старшие братья. Иногда они раздражают, но мы все равно очень близко общаемся.

Зиглер: Я видела, как вы общаетесь. До этого я и подумать не могла, что они старше тебя.

Браун: Ну привет! Они года на два старше меня.

Зиглер: Столько людей пишут тебе в Twitter и Instagram, даже некоторые звезды говорят: «Я хочу быть как Одиннадцать». Ты уже много раз снималась, но этот проект — твой самый успешный. Он действительно выстрелил.

Браун: Я познакомилась со многими людьми: с тобой, с Джеймсом Корденом, Джоном Траволтой. Это весело и немного ошеломляет. Это для меня ново, я очень благодарна за такую возможность — она выпадает очень немногим детям, да и взрослым тоже. Нам очень повезло, Мэдди.

Зиглер: Если бы я посмотрела сериал до того, как мы познакомились, я бы тут же сказала: «Срочно свяжитесь с Милли».

Браун: Так вот что ты ко мне испытываешь? Точно так же я и к тебе относилась, но контактов твоих у меня не было. В моем окружении не было знаменитостей. Были только папа, бабушка и собака. (Смеется.) Кстати, ты подписана на мою собаку в Instagram, Мэдди?

Зиглер: У тебя есть собака?

Браун: Боже, конечно, есть. Английский мастиф по кличке Долли. А второе имя у нее — Поппи. У нее около 3000 подписчиков — очень горжусь.

Зиглер: Моя собака тоже просто милашка. Нам надо их подружить.

Браун: Банда собак — это круто!

Зиглер: Они могут быть нашей мини-версией.

Браун: Потрясающе! А у Калани Хилликер есть собака?

Зиглер: Нет.

Браун: А у Грейс Вандервол?

Зиглер: У нее есть.

Браун: Помнишь, как мы плакали на ее выступлении на «America’s Got Talent»?

Зиглер: Ты никогда до этого не видела, как судьи жмут на золотую кнопку?

Браун: Видела. Но ты сказала: «Тебе стоит это увидеть. Я только из-за этого и смотрю». Я расплакалась, это был очень эмоциональный вечер. А затем приключилась та история с пожарной сигнализацией…

Зиглер: О боже, ты должна рассказать эту историю!

Браун:  Мэдди, давай начнешь ты? Ведь начало я проспала.

Зиглер: Конечно! У Милли это была первая полноценная вечеринка с ночевкой. Вдруг у нее начались ночные кошмары, а я с этим никогда раньше не сталкивалась. Я спросила, как тебе помочь? А ты заявила: «Мне просто нужна пара хороших пощечин». Мы попрактиковались друг на друге: «Так достаточно сильно? А так?».

Браун:  Ха-ха, это было забавно!

Зиглер: В самом деле.

Браун: Ударь меня, а теперь я покажу тебе, как это делается. Правда, забавно!

Зиглер: И так неловко. Но вот мы легли спать, и я стала ждать, когда у Милли начнутся кошмары. И тут я слышу этот кошмарный звук. И думаю: «О нет, у Милли снова кошмары». А когда я посмотрела на Милли, она спала как младенец, просто ангел.

Браун: Как принцесса!

Зиглер: Я собиралась встать и влепить тебе пощечину, но ты лежала как ни в чем не бывало, поэтому я спросила у мамы, что это за звук. Она ответила: «Пожарная сигнализация».

Браун: Я проснулась и спросила у Мэдди, случалось ли такое раньше. Тут заходит отчим Мэдди и говорит: «Девочки, вам нужно спуститься вниз». Мы спустились вниз с подушками в руках и легли рядом. Больше всего меня напугали пожарные, которые заходили по одному и по-джентльменски пропускали друг друга в дверь. Мне казалось, что мы все умрем. Веселая была ночка.

Зиглер: Только когда мы вернулись в кровати, до меня дошло, что у Милли не было кошмара. 

Браун: Мне пришлось тебе соврать, потому что ты собиралась и дальше защищать меня от кошмаров. Кстати, прошлой ночью мне снилось, что мне дала номер Бейонсе.

Зиглер: А мне снилась Мередит из «Анатомии страсти». Я стала ее лучшим другом. Мы обе были на съемочной площадке, в одной костюмерной, и, взглянув на меня, она сказала: «Ты выглядишь как моя младшая сестра! Мы должны дружить!».

Браун: Да, это была наша ночь, а на следующий день мы поехали в Universal Studios.

Зиглер: Мы устали, но так классно провели время.

Браун: Ты съела мой второй чуррос в автобусной поездке. Я никогда не пробовала их раньше, а ты даже не поняла, как так может быть.

Зиглер: Ты съела и тебе понравилось.

Браун: Да, понравилось и очень сильно. (Напевает Carly Rae Jepsen's «I Really Like You».) Кажется, я не в себе. Мэдди, скажи всем, что обычно я себя так не веду.

Зиглер: Да, ты правда не в себе, я чувствую по голосу. Ты отлично поешь. Начала еще до того, как стала сниматься?

Браун: Ага. Вообще-то, я начала петь до того, как стала твиттить… Это всегда было страстью. Думаю, это как у тебя с танцем. Я начала петь и играть. Пение — это то, что мне нравится, я делаю это с большой уверенностью в своих силах. Правда, мне пока не разрешают выпустить первую пластинку. Папа говорит, сначала нужно понять, «что значит музыка».

Зиглер: Сначала никто не знает, что ты вообще поешь, а потом ты поешь сразу на церемонии вручения «Эмми».

Браун: Да, это было что-то нереальное. Почти психоделическое. Я была в диком восторге, хотя и на нервах. Я подумала «А почему бы и не на "Эмми"?». Думаю, с тобой тоже случилось нечто подобное. Ты выступала на «Грэмми», танцевала с Кристен Уиг. Я не боюсь публики, но это особый случай: толпа состоит из настолько талантливых людей. Я увидела Тори Келли и чуть не завопила «Хочу быть как вы!!!» И Дэвид Швиммер пел, это было очень круто!

Зиглер: Это всегда подстегивает тебя: «Ого, я играю для таких крутых ребят». Чем ты занимаешься сейчас?

Браун: Лежу на бабушкином диване, плачу от того, что болею, пью много спортивных напитков, смотрю старый телек, болтаю с бабушкой и подумываю, что не лучше ли бы сейчас было лежать в Лос-Анджелесе. А ты сейчас в туре, верно?

Зиглер: Завтра.

Браун: Что ж, удачи! Где ты сейчас?

Зиглер: В Аризоне. Минут через 15 выезжаю в аэропорт, возвращаюсь в Лос-Анджелес. Неплохо бы начать вещи собирать.

Браун: Круто. Я всегда хотела на Голливудский бульвар.

Зиглер: Приезжай.

Браун: Правда? Тогда до встречи через 12 часов!

Зиглер: Последнее, о чем хочу спросить…

Браун: О, дай угадаю — будет ли еще один сезон?

Зиглер: Нет.

Браун: А что тогда?

Зиглер: Любопытно, какой лучший совет тебе давали? Кто это был?

Браун: Думаю, как раз Дэвид Швиммер. Многие говорили мне: «Нужно крепко стоять на ногах и не зазвездиться». Думаю, мы обе это усвоили, ты и я. Вот и он тоже говорил мне: «Просто нужно любить то, что ты делаешь». Думаю, это очень точно. Приятно, когда тебя любят знаменитости. Мои родные тоже дали хороший совет: «Не перерабатывай». 

Зиглер: Итак, стоять на ногах, любить работу, но без трудоголизма. Думаю, самое важное, что мы обе любим свою работу. Нам обеим скучно, когда мы ничего не делаем.

Браун: В воскресенье я еду в Белый Дом. Не могу дождаться возвращения на работу. Я тосковала без этого. Когда я на сцене, это не просто любимая работа — я встречаю новых людей. Мне нравится проводить время и с ними, и с семьей. С людьми, которых я хорошо знаю. Я люблю ходить на работу каждый день. В этом есть огромный смысл — делать то, что любишь, каждый день.

Зиглер: Я скоро наберу тебя в FaceTime.

Браун: Набери меня. Но, вообще, было бы хорошо, если бы там были фильтры, как в инстаграме. Чтобы ты не видела меня такой. Добавь фильтры Snapchat. Буду по тебе скучать.