За пару часов до открытия мирового тура выставки «Fendi Roma: Мастера мечты», которое состоялось в ММОМА на Петровке (помните фотографии с глазастыми меховыми шариками, заполонившими вашу ленту Инстаграма?), креативный директор знаменитого модного гиганта встретилась с Алёной Долецкой. Обсудили магию в работе с Лагерфельдом, переговоры с Энди Уорхолом и количество шуб в личном гардеробе.

 Алёна Долецкая

ДОЛЕЦКАЯ: Сильвия, Fendi в России уже почти 20 лет. Такая выставка первая, верно?

ФЕНДИ: Да, мы делали несколько модных показов в Москве, но до выставки дело не доходило. В ней много эклектики. Она похожа на экспозицию современного искусства и подчеркивает то, каким Fendi был в прошлом. Мне кажется, она больше о том, что мы из себя представляем сейчас. Fendi всегда привлекали новые технологии.

ДОЛЕЦКАЯ: И вы лучшие в работе с мехом?

ФЕНДИ: Вот именно. Это и отличает мастеров из Италии. Они не только креативны, но всегда стараются идти в ногу со временем. Возможно, ярлык «Сделано в Италии» потому так ценится в мире, что это постоянный прогресс. Нарушение старых правил и разработка новых техник и методов — та атмосфера, в которой мне комфортно.

ДОЛЕЦКАЯ: Твоя стихия, конечно. А каков в этом процессе Карл? 

ФЕНДИ: Его эскизы всегда прекрасны. Они настолько наглядны, что их без труда можно прочитать. Набросок, который он показывает в начале работы, и итог — это точные копии.

ДОЛЕЦКАЯ: Такое не часто встретишь. Некоторые дизайнеры — больше креативные директора, чем искусные мастера. Но Карл настоящий мастер. Сколько он уже с вами, полвека?

ФЕНДИ: Да, он работает с Fendi с 1965 года. Так что пятьдесят один год!

ДОЛЕЦКАЯ: Как вам удалось проработать с ним так долго и мирно, ведь он очень сильный человек, с непростым характером?

ФЕНДИ: Алёна, я с ним познакомилась, когда мне было пять лет. Я всегда старалась быть у Карла на виду. Моим сестрам и кузинам больше нравилось играть в куклы, а я любила ходить в ателье. Особенно когда знала, что там Карл. На днях читала его интервью, он там говорит: «Сильвия для меня — это Fendi. Всегда была». И я могу то же самое сказать о Карле. Не представляю себе Fendi без него. Карл — часть семьи. До этого он работал с пятью женщинами (мать Сильвии Анна и ее сестры Паола, Франка, Карла и Альда долгое время управляли Домом. — Прим. Interview), а сегодня имеет дело с одной. Думаю, теперь ему намного проще. (Смеется.) Между нами алхимическая связь.

ДОЛЕЦКАЯ: Это чувствуется. Когда я смотрю на историю вашей семьи — пять сестер, пять букв в слове Fendi — magic five. И единственный мужчина — Карл.

ФЕНДИ: Да, единственный. Король, император. И он всегда говорит, что ему нравится работать с женщинами. И в Chanel тоже.

ДОЛЕЦКАЯ: Скажи мне, после того, как LVMH купил компанию 15 лет назад, ты чувствуешь какую-то разницу?

ФЕНДИ: Конечно, многое изменилось, но и положительных моментов масса. Особенно для меня. Чувствую, что освободилась от бремени. Если раньше для кого-то я была лишь дочерью владельцев, то сегодня, раз я все еще на борту, это означает, что я профессионал. Мне кажется, что было очень умно продать компанию на подъеме.

ДОЛЕЦКАЯ: Сейчас ведется много дискуссий по поводу экологической безопасности. Множатся противники меха. Как вы справляетесь с давлением со стороны Америки, Скандинавии, Англии?

ФЕНДИ: Я думаю, что, приобретая вещи Fendi, человек все-таки покупает экологичный продукт. Когда люди не хотят носить мех, потому что они вегетарианцы, я это уважаю. Но я не понимаю тех, кто борется против его использования и одновременно ест мясо. Этот вопрос был особенно актуален в 1980-х, и все думали, что мех уйдет. Но сегодня мы понимаем, что искусственный мех токсичен, что он производится из химикатов, загрязняет окружающую среду, не подлежит переработке. А пушнина — продукт органический.

ДОЛЕЦКАЯ: У кого-кого, а у тебя неограниченный доступ к меховым изделиям. Сколько шуб в твоем личном гардеробе?

ФЕНДИ: Знаешь, не так много. Около двадцати или меньше. У меня ведь две дочери. И они часто норовят что-то стянуть.

ДОЛЕЦКАЯ: Я помню эту историю о том, как Дельфина выпрашивала твое платье от Ted Lapidus.

ФЕНДИ: Так она его взяла! Надеюсь, оно живо. А как-то у меня и вовсе чуть не случился инфаркт. Дельфину пригласили на шикарную вечеринку. Она пришла ко мне домой, взяла платье, а потом принесла его со словами: «Пожалуйста, сделай что-нибудь. Его нужно починить!». А это было платье, которое Карл сделал специально для меня, когда мне было восемнадцать лет. Я его разворачиваю, а оно почти полностью испорчено, потому что дочь танцевала в нем на вечеринке всю ночь. Его длинный подол был весь изорван. Слава богу, в ателье Fendi его вспомнили и были счастливы воскресить.

ДОЛЕЦКАЯ: Но когда ты только начала участвовать в делах Fendi, ты ведь жила в Нью-Йорке. Работала днем, а ночью сама танцевала до упаду.

ФЕНДИ: Да, конечно! В то время самым популярным местом считалась «Студия 54». Там было очень хорошо. (Улыбается.)

ДОЛЕЦКАЯ: Встречала Энди?

ФЕНДИ: Уорхол ходил туда постоянно. Но мы были в разных компаниях. Я встретилась с ним позже. Они с моей тетей Карлой обсуждали портрет пяти сестер, который он хотел сделать, но так и не сделал. Это был единственный раз, когда мы тесно общались. Утром после вечеринок в «Студии 54» мне нужно было на работу к девяти. Я сбегала из клуба со сменной одеждой в сумке, а в шесть вечера заканчивала и опять шла танцевать. Когда ты молода, тебе хочется тусоваться. Сейчас все наоборот.

ДОЛЕЦКАЯ: А что сейчас тебя радует? 

ФЕНДИ: Небольшая компания, занятные темы, бокал хорошего вина в обществе интересных людей. 

ДОЛЕЦКАЯ: Лучше и не придумаешь. До встречи, дорогая!