«Замечен не был» — примерно так можно описать все мероприятия, которые компания Chanel когда-либо поддерживала за пределами дома. Ни своего музея, ни выставок современного искусства, ни собственных фондов, ни регаты своего имени. Но это только на первый взгляд. Например, компания выкупила несколько мастерских и ателье, в том числе и знаменитый дом вышивки Lesage, и поддерживает их полностью (впрочем, великодушно позволяя, пользоваться благами и другим брендам). Были и книги о маленьком черном жакете, и другие интересные проекты, но все это так или иначе было напрямую связано с брендом. 

И каково было удивление журналистов, когда мы узнали, что Chanel решили выступить главным партнером юбилейного Фестиваля моды и фотографии во французском Йере. Фестиваль существует уже 30 лет (в этом году как раз отмечали круглую дату). И каждый год сюда приезжают критики, байеры и прочие деятели мира моды, чтобы найти для себя что-то новое и интересное. И, конечно, насладиться Французской Ривьерой. Десять начинающих дизайнеров показывают свои коллекции, а десять пока еще неизвестных фотографов выставляют свои репортажи. В разное время здесь получали главный приз и наши Nina Donis, и Viktor&Rolf, и Anthony Vaccarello. В течение трех дней жюри все отсматривает и выбирает лучших на финальном показе. Параллельно идут мастер-классы, лекции, публичные обсуждения важных проблем современности — например, в этом году все пытались попасть на лекцию «Instagram как двигатель маркетинга». Можно заранее записаться на любую активность в программе и, как вариант, прийти повышивать стеклярусом с мастерами из того самого дома Lesage.

Атмосфера на фестивале более чем расслабленная. Шампанское, закуски, зеленая трава и модернистская вилла, которую в 1923 году построил Робер Малле-Стивенс по заказу виконта Ноая. Множество окон, бетонные перекрытия, стеклянные потолки и чудесный сад, созданный армянским дизайнером Габриэлем Геворкяном. Виллу сразу полюбили сюрреалисты и стали наведываться в гости: Сальвадор Дали, Эльза Скиапарелли и кто только не. Ман Рэй, кстати, снимал здесь свои «Загадки замка Де».


Карла Лагерфельда пригласили стать президентом и креативным директором фестиваля не просто так. В 1995 году (ровно 20 лет назад) Лагерфельд уже приезжал на виллу Ноай и посвятил ей книгу черно-белых фотографий.

В конце апреля он снова вернулся в Йер, чтобы провести свой мастер-класс (полное интервью, которое Карл дал во время мастер-класса, читайте в нашем сентябрьском номере), пообщаться с дизайнерами и фотографами и, возможно, собрать новые идеи для шоу. Вместе с Карлом в Йер приехали еще несколько десятков журналистов со всех концов света. От мастодонтов из Woman’s Wear Daily до стилистов из концептуальных японских журналов. В первый день решили жюри не напрягать и устроили концерт прямо на лужайке перед виллой. Каролин де Мегрэ, Оливье Зам, Карин Ройтфельд, Фелипе Оливейра Баптишта и другие знаменитые члены жюри хлопали в такт и подпевали Kas Product, праздно шлялись по вилле с бокалами розового шампанского и удивлялись, почему такой большой бренд вдруг решил поддержать настолько альтернативную историю. Хотя Карла Лагерфельда трудно обвинять в консерватизме.  

На следующий день все снова подтянулись на виллу, чтобы познакомиться с молодыми дизайнерами. Хотя называть их молодыми не велел Лагерфельд. Мол, это расхолаживает. А поблажки в этом деле невозможны. По словам Карла, есть хорошие и плохие дизайнеры и есть будущее поколение. Пусть с самого начала привыкают к строгости.

После не такого уж и изнурительного дня нам устроили настоящий отрыв уже на вилле Ромен. Я плохо помню, чем дело закончилось, потому как чудовищно простудилась на морском прохладном ветру и уже ничего не соображала из-за простуды и температуры, но подпевающую знаменитому французскому певцу Кристофу Карин Ройтфельд и читающую стихи Анну Муглалис я, наверное, не забуду никогда. 

Но, впрочем, вечеринка хоть и наделала шуму, не была главным событием фестиваля. В центре внимания все же фотографы и дизайнеры.

Номинация: дизайнер

Все десять показанных коллекций были совершенно разные (их отобрали из почти 400 заявок). Мой личный фаворит — Аннели Шуберт из Германии: струящиеся шелковые ткани в сочетании с грубым объемным трикотажем. Сложный архитектурный крой, драпировки, но при этом лаконичные и простые линии силуэта. Кстати, она и стала победителем в итоге, получив приз в размере 15 тысяч евро. Специальный приз от Chloé — большого партнера фестиваля — получила Анна Борнхольд из Германии, которая в коллекции задалась вопросом, может ли имитация быть аутентичной, и представила юмористическую коллекцию, в которой все вещи притворялись тем, чем они на самом деле не являются. Например, штаны-морковка, платье-мясо или утрированно большие кеды-конверсы. Анна сама делает ткани и считает своим главным достижением умение посмеяться над собой и модой. Ее образ, созданный специально для Chloé, был самым удачным, по мнению команды. Дизайнер из Голландии Вике Синниге получила специальный приз от Chanel — возможность поработать с мастерскими и ателье, которые принадлежат Chanel. В том числе и со знаменитым домом Lesage.  

Некоторые коллекции удивили по-настоящему. Например, женский кутюрный крой адаптировал для мужчин испанец Гильем Родригес Бернат. Это было очень смело. И многие журналисты лукаво улыбались, пока модели шли по подиуму. Впрочем, с точки зрения покроя придраться было не к чему. Дизайнер великолепно изучил архивы Balenciaga и Dior. 

НОМИНАЦИЯ: ФОТОГРАФИЯ

Десять начинающих фотографов также представили свои фотопроекты. Мы выбрали самые интересные.

Шурд Книббелер
(победитель в номинации «Лучший фотограф», получивший Гран-при фестиваля)

Я пытался поймать ветер и изобразить это на двухмерной поверхности фотографии. Для меня большой потенциал находится в этом на первый взгляд невозможном поиске. Ветер недолговечен, вездесущ и существует в состоянии постоянного изменения. И фотография может быть самым последним подходящим средством для того, чтобы его поймать. Противостояние такой проблеме очень меня привлекает. Моя работа в основном происходит в студии, но я активно ищу сотрудничества на научном и инженерном поле. Это источник вдохновения и знания, который может привести к новой работе. Для создания Vortex, например, я построил стеклянный ящик и создавал маленький торнадо внутри. Я экспериментирую с естественными законами науки. Но там, где ученые ищут информацию, я ищу изображения.

Сушант Чабрия

Путешественник — это другое имя, которое я даю душе, разуму, совести, которые есть в каждом из нас. Моя собственная система взглядов сравнима с античной идеей реинкарнации. Я верю в то, что душа путешествует из одного воплощения в другое. Каждое существо, которое вы видите, было пронумеровано в том порядке, в котором они начали свое существование через мою серию In Loving Memory of. Я собирал снимки умерших людей, основываясь на интуитивной базе. Примерно после года сбора коллекции мне пришла идея переработки этих изображений через реконструкцию лиц умерших с целью дать жизнь новым существам, которые могут или не могут существовать. Что касается самих личностей, то они были созданы на основе чистой интуиции. Я проводил дни, иногда недели, создавая людей. Я останавливался только тогда, когда находил то лицо, которое искал. Я подозреваю, что создал контакт с каждым человеком в серии моих работ или в этой жизни, или в прошлой. Если вы посмотрите на каждого путешественника внимательно, вы заметите не только то, что они отличаются друг от друга физически, но и то, как выражения их лиц отражают реакции тех, кто сегодня верит и не верит в большое количество разных идей современного мира. 

Евангелия Краниоти

У истоков проекта были истории: истории моряков, поэтов и писателей, заключенных в капсуле в романсах моря. До того как я непосредственно начала работать над проектом, я интересовалась женщинами в портах. Ведь мужчины-моряки смотрели на них после того, как долго смотрели на море. Эта неизвестная еще глубокая тоска по телам сгенерировала миф — эротизацию отдаленных мест. Чтобы лучше это понять, я хотела испытать скитания, одиночество и ностальгию моряков в их длинных морских путешествиях. Параллельно я снимала фильм об этом.

Дэвид Магнуссон

Для проекта «Невинность» я фотографировал девочек и их отцов, которые принимали участие в церемонии христианского Бала невинности. На них девочки обещали воздерживаться от секса до брака, а их отцы поручались защищать их в выборе. Когда я впервые услышал о Бале невинности, я представил озлобленных американских отцов, находящихся в ужасе от того, что что-то может ранить их дочерей. Но чем больше я узнавал, тем сильнее удивлялся тому, что так рано судил людей, о которых я знал очень мало. Я был впечатлен идеей, что то, что отдаляет нас друг от друга — не больше чем культура вокруг нас, и я хотел показать это без каких-то ответов или выводов.

Сказать, что Chanel удивили — это не сказать ничего. Фестиваль в Йере — это глоток свежего воздуха, которого так не хватает люксовым гигантам. Новый подход к коммуникации с покупателями. Ведь иногда полезно позволить себе расстегнуть верхнюю пуговицу и просто немного потанцевать на траве. 

Полное интервью с Карлом Лагерфельдом и членами модного жюри Оливье Замом и Карин Ройтфельд читайте в сентябрьском номере журнала Interview.

Текст Натела Поцхверия