Каждый месяц мы просим нового иллюстратора изобразить запахи в своем стиле. В ноябре Ксения Шишкова специально для Interview нарисовала семь флаконов духов.

Daim Rouge, Sentifique

Мед, розовые лепестки, уайт-спирит, формалин — таксидермист, попивая чай с розовым вареньем, делает чучело медведя, который переел меда? Все сладкие съедобные акценты обильно сдобрены то ли крепким алкоголем, то ли ядовитым растворителем. Аромат может показаться отталкивающим из-за явных животных запахов: есть в нем свежая кровь и кожевенный цех. И все это искусно прикрыто нежным ягодно-розово-медовым покрывалом, на котором все же проступают странные ржавые пятна. Есть ощущение, что запах разбалансирован. Как маятник, он качается от цветочной воздушной мягкости к жестким кожаным, терпентиновым тонам. В середине болтается медово-животная нота с кошачьим подтекстом. Ингредиенты живут в каком-то броуновском движении — и не сказать, что это приятно. Такое качание может вызвать морскую болезнь.

L`Orpheline, Serge Lutens

Свежий, холодный, стремительный, как весенний ручей, камфарный старт «Сиротки» ошеломляет. Лимонная кислота. Лавандово-бергамотный дым. Острая горячая гвоздика. С первых аккордов в композиции ощущается дуализм: ледяное и обжигающее начала не могут друг друга побороть. Специи и ароматические травы смешали в медной ступке, добавили лимонной цедры и сухой лаванды. Запах меди, напоминающей запах крови, задает жесткую металлическую тональность, но не тянет одеяло на себя, а оттеняет прочие ингредиенты. Вскоре холод все же начинает сдаваться. Композиция раскрывается кедровыми орешками, сладковатым ладанным дымом, хвойной смолой и канифолью. Тепло внутри, холод снаружи — все как надо. Рождественский сочельник. Снег и мороз. Церковные свечи и ладан. Ожидание первой звезды. Мешочек с лавандой под подушкой.

Mojave Ghost, Byredo

Этот цветочный запах начинается пудровыми тонами магнолии и фиалки, обыгранными в каком-то удивительно коммерческом ключе. Помимо цветов пахнет чаем с гибискусом, придающим легкую кислинку, и чуть-чуть — красными фруктами. Практически сразу в композицию вплетаются сухие сладковатые древесные ноты. Собственно, ничего больше не происходит. Финализируют все мускусы и слегка солоноватый амбровый тон. Ассоциаций с пустыней и призраками не возникло. Ни мистики, ни агрессии, ни стихии. Цветочно-древесная прозрачная почти свежесть. Аромат мало меняется во времени, умудряется быть одновременно ярким и политкорректным. Такой небанальный офисный вариант, когда хочется всех поразить, но этика и дресс-код не позволяют носить что-то эпатажное.

Wonderoud, Comme des Garçons

Несмотря на название, удовая тема в композиции не прослеживается. Зато есть сухой смолистый запах хвои и кедровых орешков из Сибири. Затем сибирская зима резко сменяется жарким тропическим лесом, напоенным влагой. Едва дымящийся костер, тлеющая трава, мокрый гумус. Чем дальше испаряются из композиции душистые вещества, тем она становится жарче. Заснеженные кедры превращаются в свежеоструганные карандаши в сандаловой шкатулке, дым — в ветивер, мокрый гумус — в пачули. Материализуется остро-пыльный, немного лавандовый перечный аккорд с травянисто-зеленым тоном. Древесные ноты словно живут единой симфонией, уступая друг другу партию. Это красиво. Обонять и постигать их динамику — удовольствие. Если бы я разбиралась в музыке, то сравнила бы аромат с симфоническим оркестром, где в роли инструментов выступают древесные ингредиенты, исполняют сложную восточную мелодию, адаптируя ее к академическому стандарту.

Brume d`Hiver, Volnay

«Зимний туман» — не такой уж холодный и морозный, как можно ожидать. Вначале он пыльно-туманный, но теплый, пряный, перечно-пудровый, немного нафталиновый, с мумифицированной забальзамированной розой. Элегантная маленькая старушка, изящно поправляющая старомодную шляпку с вуалью высохшей птичьей рукой. А рядом с ней — современная девушка, благоухающая чем-то цветочно-прозрачным, ландышево-жасминным. Странная, но гармоничная пара: молодость взяла старость под руку и сопровождает в оперу. Вокруг — осенний драматический пейзаж. Из парка доносится запах подожженной палой листвы, земля схвачена первыми заморозками. Но древний запах пыльной розы, гвоздики, фиалковой пудры и сандала, смешиваясь с освежающим ароматом юности, вносит что-то очень живое в картину увядания окружающего мира. Именно таким должен быть современный винтаж.

Vertine, Friedemodin

Здесь все освежающе-бодряще, молодо-зелено: мятная прохлада, травяная свежесть, острые тона базилика и душистого перца. Охлаждающий мятный эффект постепенно переходит в пыльно-землистое, бальзамическое, ядовито-зеленое сердце. В композиции узнаваем запах гальбанума, который, однако, напоминает салат из крапивы с одуванчиками. Остро, ярко, с нежной молочной нотой. Лактоновый оттенок трансформируется в сочную мякоть инжира с неизменной кокосовой стружкой. Роза в композиции чайная, еще не открывшийся бутон с тонким ароматом с тонами апельсинового меда, мускатного вина, шалфея и замороженной малины. Шлейф мускусно-древесный, тоже немного молочный, с едва уловимыми оттенками свежевыпеченного белого хлеба. Удивительный легкий и объемный запах невинной юности и рая — до того, как был сорван плод с древа познания. Умиротворяющий, дарящий радость и воспоминания о двери в вечное лето.

SoOud, Fatena

Очень спорная удовая тема. Древесно-кожаные тона аквилярии переплетаются с запахом переполненной пепельницы. И это не обманчивое первое впечатление: даже если перепроверить несколько раз, все равно чудится запах затушенной сигареты, ароматизированной карамелью. Композиция навязчивая и провокационная, ярко-восточная. Шафран, традиционно дающий медицинский, кожаный оттенок, делает алойное дерево холодно-дымным. Ароматные бальзамические смолы напоминают об атмосфере тесной деревянной церкви зимой. Со временем запах уходит в сладкие бальзамические тона, изрядно испорченные приторностью карамели, но скомпенсированные благородной сладко-горькой табачной ванилью. Удовые испарения не в состоянии перекрыть даже наличие большого количества цветочных нот, так что жасмин и роза служат полупрозрачным фоном, оттеняющим дерево, кожу, табак и дым. Почему-то представляется служитель альтернативной церкви, после службы смолящий одну за другой запрещенные ароматные цигарки.

Иллюстрации: Ксения Шишкова 

Текст Любовь Берлянская