Фото ТАТА СИРОТКИНА

Моду продолжает лихорадить. Вслед за ней потрясывает индустрию красоты. Ниже вы увидите необычную бьюти-съемку. В ней нет сумасшедших причесок, вдохновляющего макияжа и стайлинга. Вместо этого — портреты людей, не занимающихся моделингом вообще или относящихся к нему как к хобби. Тем не менее именно их мы называем новыми моделями и именно их счи­таем модными сегодня. То есть четко выражающими курс ­современно настроенной части общества на ­индивидуальность.

Каждый, кто хоть сколько-нибудь следит за модой, заметил, что в последнее время модельный типаж размывается. Характерные модели внезапно стали востребованными. Канье Уэст для презентации кол­лекций Yeezy приглашает то низкорослых, то бритых, то внешне агендерных женщин и мужчин. Бейонсе для рекламы своего нового сайта пригласила модель Джиллиан Меркадо с мышечной дистрофией. До этого Меркадо успела поработать для Diesel Jeans и каталога Nordstrom. Марка Karen Walker снимает в своих очках то Линду Родин, то кенийских ремесленников. Кстати, 68-летняя Родин, основавшая марку любимых редакторами и визажистами масел, отлично их рекламирует — потому что в свои годы выглядит актуальнее многих более молодых коллег.

Валерия НИКОЛЬСКАЯ,
20 лет, дизайнер MyScream

НА ВАЛЕРИИ: ТОП, СОБСТВЕННОСТЬ МОДЕЛИ.
НА ВАЛЕРИИ: ТОП, СОБСТВЕННОСТЬ МОДЕЛИ.

ВАЛЕРИЯ:
Все адекватные люди понимают,
что ум и доброе сердце
важнее внешности, но это не значит,
что нельзя себя приукрашивать

Журналы Pop, AnOther Magazine, Dazed привлекают для съемок моделей с очевидными внешними «дефектами», вроде косоглазия, витилиго и альбинизма. Нагуглите съемки с Брунетт Моффи, Винни Харлоу и Диандрой Форрест и сравните их с моделями, по­пулярными еще пять лет назад. По сравнению с ними Наташа Поли, Суй Хэ и Адриана Лима выглядят идеально — и скучно.

Некоторые компании и вовсе доверяют представлять свой бренд буквально людям с улицы. Diesel для последних рекламных кампаний находит героев через Tumblr. Marc by Marc Jacobs, DKNY и Monki объявляют для этого конкурсы в Instagram.

Но так поступают не все. Вряд ли в популистское шоу Victoria’s Secret в ближайшее время попадут не красотки с кукольными лицами, а кто-то типа Рейн Дав с ее грубоватым лицом и спортивным телом или трансгендерной модели и актрисы Хари Неф с понятными физическими особенностями. Для нежно любимой состоятельной аудитории Dolce & Gabbana и других консервативных марок такое предположение тоже справедливо. Но это естественно.

Мода — сложный инструмент, части которого не­редко поют вразнобой. Каждая из них имеет свою идею и, соответственно, аудиторию. Те люди и компании, которых можно назвать ретроградами или хранителями традиций (это вопрос отношения), не собира­ются менять типаж людей, представляющих их бренд. Они по-прежнему отбирают из всего населения планеты те доли процента, у которых тонкая кость, длинные ноги и высокие скулы. И даже эту «визуальную элиту» ретушируют.

Юлия Выдолоб,
40 лет, шеф-редактор сайта The Blueprint 

НА ВАЛЕРИИ: ТОП, СОБСТВЕННОСТЬ МОДЕЛИ.
НА ЮЛИИ: ТОП, MASTERPEACE.

Юлия:
Понятие общественного договора о том,
что красиво, все больше размывается.
Единого стандарта давно нет —
и это здорово 

Такое поведение можно объяснить желани­ем пробудить у аудитории консюмеризм, заставить ее покупать косметику и одежду, которая поможет им жить красиво, как в журнале. Без этого не обходится, потому что любой модный бренд хочет быть успешным. Но все не так просто. Сам похожий на модель ­креативный директор Balmain Оливье Рустен утвер­ждает, что редактирует фотографии даже для Instagram, чтобы давать людям мечту. Согласитесь, цель ­благородная.

Ее же долгое время преследуют и глянцевые журналы. Несмотря на свой изначально прикладной характер, статьи о том, что носить и куда ходить, имеют задачу вдохновлять. Правильный глянец показывает, какой жизнь может быть, если работать над собой. Для этого нужны красивые съемки (за которыми следует негласное утверждение «вы сможете это носить и так кра­ситься»), подборки вещей («вы сможете это купить») и ­колонки редакторов («вы сможете знать столько же, сколько профессионалы»).

Но в погоне за прекрасным работники модной индустрии нередко чересчур увлекались своими возможностями. Вспомните типичную рекламу космети­ки середины нулевых: эффект кремов против морщин демонстрировали отретушированные до неузнаваемости знаменитости. Результат часто был настолько неправдоподобен, что на это обращали внимание даже суды, которые считали искажение внешности в рекламе намеренным обманом потребителя.

Людмила БРАЖКИНА,
63 года, модель Oldushka

НА ВАЛЕРИИ: ТОП, СОБСТВЕННОСТЬ МОДЕЛИ.
НА ЛЮДМИЛЕ: ТОП, MONKI.

Людмила:
Букер предложил стать моделью,
встретив меня на улице.
Я очень люблю эту работу,
в ней столько нового

Судебных процессов не избежали даже уважаемые марки с длинной историей. Еще четыре года назад рекламу туши Diorshow New Look запретили в Англии за чрезмерную ретушь портрета Натали Портман. Занятно, что нажаловался на Dior их конкурент L’Oréal, неоднократно судимый за схожие действия. Их ­рекламу крема Revitalift с оскароносной актрисой Рэйчел Вайс запретила британская Комиссия по рекламным стандартам. Она же посчитала не соот­ветствующей действительности рекламу консилера Maybelline The Eraser.

До штрафов и запретов дело доходило не всегда, но тогда излишнее рвение ретушеров подвергалось остракизму публикой: и так подозревавшая, что идеальных лиц и тел природа не делает, она ожидаемо зли­лась. Рекламу Jimmy Choo с многострадальной Николь Кидман кто только не высмеял, и было за что: актриса в ней была похожа на манекен, с которым ассоциировать себя не смог бы ни один здравомыслящий человек.

Дело в том, что для того, чтобы вдохновляющая схема глянца (в котором злосчастные кампании и появлялись) работала, он сам не мог признать, что изображения приукрашены, — иначе бы никто к ним не стремился. Это умолчание могло быть эффективным и пройти незамеченным, если бы зазор между ожиданием и реальностью был преодолимым. И именно эта пропасть между внешностью средней читательницы журнала и героиней его обложки вызывала у некоторых фрустрацию и недовольство собой. Удержаться от сравнения себя с недосягаемым, даже не существующим идеалом могли не многие.

Андрей КОРОТКОВ,
27 лет, модель Modus VivendiS 

НА ВАЛЕРИИ: ТОП, СОБСТВЕННОСТЬ МОДЕЛИ.
НА АНДРЕЕ: ВОДОЛАЗКА, UNIQLO.

Андрей:
Внешность сегодня
имеет огромное значение 

Представители моды прогрессивной как раз стре­мятся сократить этот разрыв. Популярность нетипичных российских агентств вроде Lumpen и Oldushka здесь и за рубежом это подтверждает. Остальные модельные агентства потихоньку вливаются в тренд и стремятся ­заполучить несколько нестандартно выглядящих моде­лей, ведь на них есть спрос. Среди таких — немецкое Modelwerk, американское Ford Models, швейцарское Visage Management и десятки других в разных странах мира.

В рекламу новых спортивных бюстгальтеров Nike позвал женщин с немодельными параметрами, которые обычно характеризуют как плюс-сайз. Нашли их, как водится, через соцсети. Это важный шаг для спортивной марки: обычно одежду для фитнеса показывают на себе модели или спортсмены, на которых все ­отлично выглядит.

Практика стирать моделям все видимые признаки старения в рекламе антивозрастных средств тоже постепенно отходит в прошлое. Количество ретуши в рекламе и эдиториалах сокращается. Дело касается не только морщин: мешки под глазами, асимметрию лица и блеск кожи маскируют меньше, потому что они естественны, а спрос на натуралистичные изображения растет. Рекламе туши, в которой накладные ресницы подпирают брови, никто уже не поверит.

Маша РАЕВА,
22 года, модель Look Models, журналист

НА ВАЛЕРИИ: ТОП, СОБСТВЕННОСТЬ МОДЕЛИ.
НА МАШЕ: ПЛАТЬЕ, MASTERPEACE.

Маша:
Не люблю украшать себя
в традиционном смысле.
Хочу, чтобы внешность не мешала
людям воспринимать меня

Сегодня для съемки привлекают людей, на которых двадцать лет назад из-за возраста поставили бы крест. Даже мейнстримный глянец не боится этого делать. Этой весной Vogue Portugal снял 64-летнюю модель, актрису Анну фон Рюден. Одежда была модная, макияж — под стать.

Про независимые издания и говорить нечего: ­французский еженедельник M еще два года назад посвятил номер красоте в возрасте и подкрепил свои тезисы съемкой с седовласыми моделями. Макияж тоже был сделан не по правилам антивозрастного. Обычно женщинам старше сорока советуют полупрозрачные тени и помады неярких оттенков. Визажист Исамайя Ффренч не побоялась использовать матовые тени и помады, которые подчеркнули неровности кожи. К слову, теперь Ффренч — посол косметики YSL в Великобритании. То, что такая крупная марка поддер­жи­вает свободный подход к макияжу без возрастных ­ограничений, еще повлияет на предпочтения менее смелых ­брендов.

Разумеется, пока живы глянцевые журналы и тра­диционная реклама, искусство ретуши никуда не денется. Даже в тех самых съемках Nike фотографии редактируют, просто гораздо менее агрессивно, чем раньше.

К чему все это приведет? К менее жестким стандартам красоты, на которые будут ориентироваться женщины и мужчины. Люди станут меньше бояться выражать свою индивидуальность через внешность. Так, как герои нашей съемки делают уже сейчас.

Дмитрий КРАВЧЕНКО,
27 лет, консультант Cosmotheca 

НА ВАЛЕРИИ: ТОП, СОБСТВЕННОСТЬ МОДЕЛИ.

Дмитрий:
Я против ограничений во внешности,
пусть очертания личности возникают
сами собой