Танель Рандер

Главная черта современного искусства в Эстонии — доминирование формы над содержанием. Это подают как «профессионализацию» искусства, а на самом деле так сложилось из-за стагнации общества в последнее десятилетие. Это волнует меня как художника — последние шесть лет я работал над темой субъективности в геополитике, процесса деколонизации в Восточной Европе.

Эви Пярн, «Разные языки, один народ», 2008 — 2016
Максим Мёдов, из проекта «Самозащита» 2007-2017

Думаю, у всех восточноевропейцев есть что-то общее — мы воспринимаем политику как силу извне. Это коррумпированная, грязная система, до которой не достучаться. А искусство для нас — способ сбежать от политики. Сейчас такое восприятие понемногу меняется, художники делают проекты о социальной несправедливости, но связаны они не с политикой или экономикой, а с вопросами гендера, сексуальности, индивидуальности. Недавно Министерство культуры Эстонии выбрало 5 художников, которым в течение трех лет выплачивается государственная зарплата. Это Кайдо Оле, Крис Лемсалу, Марк Райдпере и Ану Ватра. Возможно, так была создана привилегированная группа художников, но главная идея — публичность современного искусства, а это хорошо. Сам я считаю лучшими современными художниками в Эстонии Кристину Норман и Евгения Золотко.  

Эви Пярн, «Разные языки, один народ», 2008 — 2016
Алексей Гордин, «Yolo», 2016

Выйти на международный арт-рынок эстонским художникам сложно. Проблема стран Балтии в том, что мы никогда не поднимали проблемы Восточной Европы так, как это было в Европе центральной и в бывшей Югославии. Культурная политика Балтии связана больше со Скандинавией, а этого не хватает для того, чтобы эстонские художники были востребованы на внешнем рынке. Но для меня успех — это, прежде всего, быть свободным. Принятым и поддержанным таким, какой ты есть. В этом смысле Эстония — очень хорошее место, местный мир искусства очень демократичен и открыт к критике.

Анна Шкоденко

Представители эстонского искусства сегодня — довольно молодые деятели в возрасте от 25 до 40 лет. Я не случайно использовала слово «деятели» вместо «художники». Сейчас в Эстонии много как интересных «свежих» художников, так и тех, кто связан с теорией, курированием и продвижением современного искусства. Обобщить и выявить пару-тройку доминирующих тем в работах эстонских художников сложно. В Эстонии производится довольно много искусства, затрагивающего тему политики. Но, как правило, рассматриваются скорее проблемы внешний политики. Думаю, что в свете того, что происходит сегодня, очень скоро такое соотношение изменится в противоположную сторону. 

Эви Пярн, «Разные языки, один народ», 2008 — 2016
Эва Сеппинг, «Мы», 2011

В Эстонии, как в силу темперамента людей, так и маленького размера страны, успех художника напрямую зависит от усилий, которые он вкладывает в свою работу. Речь не только о часах и интенсивности практики, но и готовности рисковать и делать то, что ты считаешь нужным, невзирая на возможные преграды и сомнения. Даже для очень молодых художников участие и организация как личных, так и коллективных проектов в главных выставочных залах Эстонии — это не эфемерный шанс, а реальная возможность. Благоприятное влияние на эту ситуацию оказывает и постепенное, но постоянное улучшение системы финансирования искусства. Однако у этой красивой и довольно простой картинки есть свои «но»: все упирается в ту самую малочисленность нашей страны и в то, что художник сам считает считает успехом.

Мария Сидляревич

Эстонских художников волнуют очень разные темы. От местных политических событий до всемирных проблем. Не могу сказать, что эстонское искусство в основном имеет политическую направленность, но политика — это то, что в значительной степени влияет на нашу жизнь, поэтому художникам несомненно интересна эта тема. Нельзя не упомянуть такие темы, как проблемы с национальной идентичностью, межнациональные конфликты и недопонимания, постсоветский синдром. Из молодых современных художников я бы выделила Катю Новичкову, которая представит Эстонию в следующем году на Венецианской биеннале. Интересна также художница, занимающаяся инсталляциями и керамикой — Крис Лемсалу. Еще Неэме Кюльм, Хольгер Лоодус, Евгений Золотко, Мерике Эстна. Из художников более старшего поколения: Лембит Сарапуу, Юри Аррак, Пеэтер Аллик, Рауль Меэль, Леонхард Лапин, Рауль Курвиц.

Эви Пярн, «Разные языки, один народ», 2008 — 2016
Мария Сидляревич, «Второй — это последний», 2014

Сейчас одной из основных тем моего искусства является тема жизни как таковой. Недавно я прочитала книгу французского философа Франсуа Жюльена «Великий образ не имеет формы», которая произвела на меня сильное впечатление — после прочтения в своих работах я пытаюсь создать некий абсолютный живописный образ, стремлюсь полностью отказаться в своих работах от категорий «плохой» и «хороший».

Эстония — маленькая страна, где отсутствует арт-рынок в классическом его понимании. Люди не привыкли платить большие деньги за искусство. Зато государство очень поддерживает эстонское искусство, выделяет средства на организацию выставок. У нас с прошлого года появилась «зарплата художника» — государственное ежемесячное пособие в размере средней заработной платы. Это пособие позволяет художникам заниматься только творческой деятельностью, не подрабатывая где-то для того, чтобы оплатить свои текущие счета. В Эстонии существует Центр современного искусства, а также Центр развития современного искусства. Есть возможности ездить работать в различных художественных резидентурах практически во всем мире. 

Эви Пярн, «Разные языки, один народ», 2008 — 2016
Екатерина Култаева, «Испуганная пуля», 2008 — 2016

Эви Пярн

У нас, как мне кажется, есть две яркие крайности. Одна —это самокопание, критика сложившихся во всех возможных областях норм, от семьи до политики. А вторая — поиск новых форм и подходов к решению творческих задач. Политика, например, не слишком интересует современных художников. Но, как сказал китайский художник Ай Вэйвэй: «Все есть искусство. Все есть политика». И действительно, только слепой или равнодушный не замечает, что происходит вокруг. У нас есть политический театр NO99, который создала художница Эне-Лийз Семпер с постановщиком Тийтом Оясоо в 2006 году. Они реагируют в своих постановками на перемены в мире и стране практически моментально. Для меня политический театр, активизм, перформанс и искусство стоят в одном ряду.

Эви Пярн, «Разные языки, один народ», 2008 — 2016
Анна Шкоденко, "Идеалистичное». 2008-2016

Стать коммерчески успешным художником в Эстонии сложно: рынок искусства у нас слабенький, покупают искусство в основном музеи для пополнения. Существует пропасть в понимании публикой современного искусства, музейные образовательные программы — довольно новая практика, у нас нет такой традиции, как в Бельгии или Голландии, и это тоже влияет на рынок искусства. Но мне кажется, что успешность художника не должна измеряться лишь капитализацией, важнее его вклад в культуру страны и влияние на развитие художественных практик. Несколько эстонских художников, которых хочется отметить, это Кристина Норман, Фло Касеару, Таня Муравская, Танель Рандер, Яанус Самма, Анника Хаас. Некоторые из них сейчас представлены на выставке в галерее «Триумф».