Вы первый московский галерист, заинтересовавшийся Чубаровым. Чем он привлек ваше внимание?

Я был первым галеристом, но не первым человеком, обратившим внимание на Чубарова. Как-то я спросил одного коллекционера, может ли он назвать по-настоящему интересное явление на фоне шестидесятников и нонконформистов, которые были тогда повсюду. Он сказал, что есть одно дарование, которое не подпускает к себе никого, и при этом он гений. Я спросил, что же указывает на его гениальность. Тогда этот коллекционер рассказал историю о том, что как-то Кабаков вместе с Пивоваровым и Пацюковым были у Чубарова в гостях, и после этого Кабаков сказал: «Ребята, только что мы побывали у гения».

Конечно, при первой нашей встрече Чубаров не был настроен разговаривать со мной, но я как-то нашел с ним общий язык и тут же купил у него много графических работ.

Когда смотришь на его искусство, кажется, что видишь какую-то чернуху, на самом же деле в нем та же мистика и даже религиозность, как и в русском лубке. Однажды он сидел и продавал свои работы на Арбате, а к нему подошел человек с большой черной бородой и спрашивает:

— Это ваши работы?

— Мои, — отвечает Чубаров.

— Сколько стоят?

— Пять рублей.

— А за все сколько?

— 500 рублей, — сказал Чубаров, чтобы от него отвязались, потому что и за пять рублей у него никто ничего не брал.

Человек повернулся к своим соседям и сказал: «Дайте ему денег». Оказалось, это был армянский архиепископ Вазген II. Я думаю, что это может быть критерием того, что его искусство не демонично, а даже наоборот.

Графика Евгения ЧубароваГари Татинцян, галерист, владелец Gary Tatintsian Gallery

 Какие у вас были впечатления от первой встречи с Чубаровым?

Страницы

Фотографии открытия: Георгий Кардава