Как гласит легенда, когда Ольга Свиблова задумала открыть музей, многие эту затею открыто объявили неосуществимой. А она решила в пику этим пораженческим настроениям сделать единственную в своей жизни художественную работу под псевдонимом Ляля Самолетова.

«Свиблова важнее, чем президент, а ее мозг — произведение искусства, — рассказывает куратор Антонио Джеуза. — Я его, между прочим, показывал на выставке "Международный день куратора". Участвовали Мизиано, Бакштейн и, разумеется, Свиблова. Когда Ольга взялась за создание музея, ей говорили: фотография — это не искусство. И тогда она сказала: "Ну хватит, все считают меня сумасшедшей!". Я тоже ставил ей такой диагноз. Она решила всем доказать обратное и сделала томографию головы, получила скан и заключение от врача. Не знаю, была ли взятка или врач был хорошим другом, но факт: сумасшедшей Ольга не оказалась. Это произведение находится у нее в офисе».

Ольга Львовна не отбрасывает тени, не отражается в зеркале и перемещается по миру на метле с реактивными движками. 

Дмитрий Ханкин

И она сделала невозможное. Ровно 20 лет назад на месте затхлого муниципального зала Ольга Львовна основала семиэтажный Московский Дом фотографии с 2500 кв.м. выставочных площадей, который позднее был переименован в Мультимедиа Арт Музей. И не где-то, а в средоточии самой дорогой недвижимости в Москве — на «золотой миле», на Остоженке. В музее впервые в России прошли выставки многих звездных художников: Тарин Саймон, Барбары Крюгер, Тони Оуслера, Джозефа Кошута, Young British Artists. Свиблова задумала и заодно создала Московскую школу фотографии и мультимедиа им. А. Родченко, которая в этом году отпраздновала 10-летие. Выпускники школы регулярно получают престижные российские и международные премии. Совсем недавно музей запустил портал «История России в фотографиях», который объединит фотоколлекции российских музеев, архивов и частных собраний.

Свиблова никогда не останавливается, даже если, не сомкнув ночью глаз, перелетает с фестиваля в Арле на открытие выставки «Новокузнецкая школа фотографии» в Екатеринбурге. Это ее стиль жизни, под который подстраиваются все остальные.

Если хочешь поговорить с Ольгой Львовной, нужно запастись терпением. «Приходишь в шесть часов вечера в МАММ и уходишь оттуда в шестом часу утра, — предупреждает меня критик Константин Агунович. — Где-то до часу ночи ожидаешь доступ к телу. А сам разговор продолжается очень долго. Если ты отстоял шесть часов в очереди за пятиминутным комментарием, то, чтобы не было обидно, тебе дают шестичасовой комментарий». Говорят, Айдан Салахова написала картину, пока разговаривала со Свибловой по телефону.

ОЛЬГА СВИБЛОВА, 1956 ГОД.
ОЛЬГА СВИБЛОВА, 1956 ГОД.

Разница между днем и ночью для нее тоже отсутствует. «Это человек, для которого не существует выходных, — вспоминает художница Антонина Баевер. — Однажды, в ночь с пятницы на субботу, мы делаем вечеринку, под утро мне приходит сообщение в Telegram от Ольги Львовны по какому-то рабочему поводу. Она ошиблась номером и тем не менее в этот момент была в строю».

Но несмотря на нескончаемую энергию, Свиблова иногда тоже устает. «Так, по сигаретке и расходимся», — говорит она мне. Правда, это «по сигаретке» растягивается еще на полчаса.

СВИБЛОВА (раздраженно): Вот что вы мне задаете детские вопросы? Встречалась я с Путиным и Медведевым или нет? Встречалась!

ГУСЬКОВ: Можете от них добиться поддержки?

СВИБЛОВА: Что мне, у них денег просить? Они люди более занятые, чем я. Они страной руководят.

ГУСЬКОВ: Но ведь с финансированием вы как-то решаете вопрос?

СВИБЛОВА: Просто за хорошую работу никто бюджет не увеличит. А я никогда ничего не просила. Когда президент сказал, что надо мне дать бюджет, его дали через два года и половину. А мне нужно зарплаты платить. И как я закрываю эти дыры, лучше не рассказывать. (Свиблова пытается найти штатного водителя, но он уже уехал. Она обращается к одному из сотрудников: «Займите мне, пожалуйста, пять тысяч на такси, а то мне не на что доехать до дома». «Для вас, Ольга Львовна, все что угодно», — отвечает он.)

СВИБЛОВА (снова ко мне): Что вас так волнуют эти люди? Если с ними дружить, может, они кого-то и финансируют. Меня — нет. Но я отношусь к ним с пониманием. В музее они для меня прежде всего зрители. А еще очень занятые люди. Например, подходят ко мне на вернисаже с вопросами, которые я в этот момент решить не могу, это вызывает раздражение. Рассказывать об искусстве надо в момент, когда у человека есть свободное время и он настроен на восприятие. Медведев, когда был президентом, три раза посещал наш музей. Слушал, задавал вопросы. А когда приходил через год, спрашивал: «У вас в этом углу, слева, висела такая-то работа, где она?». Я отвечаю: «Она в запасниках». — «А можно еще раз увидеть?»

Ольга безумно любит искусство. У нее бесконечная работоспособность. Она внимательна к мельчайшим деталям. 

Василий Церетели

ГУСЬКОВ: И вы отвели его в запасники?

СВИБЛОВА: Нет, в следующее посещение эта работа как раз была в экспозиции. Он узнал и обрадовался. Для меня очень много значит внимание к работам. Это главный критерий. Не играет роли — вы ко мне приходите или президент. Если в музее бывают первые лица страны, это не для того, чтобы обременять их просьбами, а чтобы, наоборот, поделиться с ними радостью от встречи с искусством. Свои вопросы ответственности за музей надо решать самому.

ГУСЬКОВ: Ольга Львовна, я не сомневаюсь в масштабах вашей ответственности.

СВИБЛОВА (вздыхает): Попробуйте открыть свою палатку и торговать пирожками, наймите двух работников, и через два месяца вы начнете чувствовать то же, что я сейчас.

ГУСЬКОВ: Вы привыкли все делать сама, все контролировать?

СВИБЛОВА (строго): Даже если у меня открывается выставка и там есть куратор, я все равно должна все проверить.

Часто такая проверка ведет к тому, что Свиблова ночью переделывает экспозицию, выкладывает все рамы на пол и своими руками раскладывает их в правильном, по ее мнению, порядке, чтобы все работало. Она подкрепляет серьезность своих намерений непечатными выражениями. («*** на палочке» — одно из ее любимых.) Когда что-то нужно, Свиблова разговаривает матом, сообщают очевидцы, причем очень экспрессивно и с душой.

Открытию нового здания музея в 2010 году предшествовали 12 лет мучительной подготовки; пять из них приходилось жить на стройке. Вот там-то Свиблова и овладела новым диапазоном великого русского языка. Этот навык Свибловой оказался очень кстати.

ОЛЬГА СВИБЛОВА, 1956 ГОД.
3D-МОДЕЛЬ СВИБЛОВОЙ. АВТОР — МИХАИЛ МАКСИМОВ.

Она всегда в поисках партнеров для музея — как показывает его бурная жизнь, вполне успешно. У совладельца галереи «Триумф» Дмитрия Ханкина имеется такая история: «Однажды мы со Свибловой делали выставку Recycle Group. У выставки был дорогой продакшн, центральным объектом должен был стать исполинский бур из нержавейки. Он Свибловой не понравился. Я настаивал и скрежетал зубами. Зашел к ней в кабинет, увидел Олю с очками на кончике носа, поедающую какой-то финик, открыл было рот — и тут посмотрел на нее, умаявшуюся, бестелесную женщину, понял, что не в состоянии орать и выяснять отношения. «Бур тебе не нравится? Ну ладно, уберем бур». Она производит на человека магическое действие: часто делаешь и говоришь не то, что хочешь, а то, что Ольга Львовна хотела, чтобы ты сделал или сказал».

Но иногда магия не срабатывает. На открытии временного павильона «Гаража», как вспоминает его директор Антон Белов, Свиблова по привычке закурила прямо в помещении. И как она ни протестовала, охранники были неумолимы.

В жизни Московской школы фотографии и мультимедиа им. А. Родченко она старается участвовать, насколько позволяет ее график. «Первый учебный день начинается с лекции Ольги Львовны, — рассказывает выпускница школы Екатерина Лазарева. — Она достает сигарету, несмотря на пожарную сигнализацию. Обязательно спрашивает новопоступивших: "На каких выставках были?" Отчитывает, что никто никуда не ходит, и из года в год повторяет слова Алексея Парщикова: "На пустом месте даже глупость не растет"».

Она легкая как тростинка. 

Сергей Шутов

СВИБЛОВА (закуривая): Если что-то делаешь, несешь ответственность. Это не значит, что я не доверяю людям. Я придумала школу фотографии, изучила вопрос, поняла, как это могло бы выглядеть у нас, и нашла двух замечательных директоров — Лену Лунгину и Иру Успенскую.

ГУСЬКОВ: А как вы находите людей?

СВИБЛОВА: По-разному, и чувствую кадровый голод. Я понимаю, что в школе должны учить лучшие преподаватели. Там правильная атмосфера, все правильно крутится. Я не вмешиваюсь в их работу годами, только если случается ЧП. Мне достаточно с Ирой и Леной парой слов по телефону перекинуться.

ГУСЬКОВ: Вы сейчас для музея закупаете работы?

СВИБЛОВА: Нет, временно. Вначале мы покупали, что хотели, поэтому у нас очень хорошая коллекция. Потом мы могли рассчитывать на очень лимитированную сумму. В последние годы появилась ненужная бюрократия с заполнением заявок на закупку, а денег на пополнение коллекции стало меньше. Но правила есть правила. Надежда умирает последней.

ОЛЬГА СВИБЛОВА, 1956 ГОД.
ТОМОГРАММА МОЗГА ОЛЬГИ СВИБЛОВОЙ.

ГУСЬКОВ: А со спонсорами получается?

СВИБЛОВА: Мы всегда прописываем жесткий контракт и его выполняем. Часто в благодарность партнерам я сама вожу экскурсии для них и их друзей. Вот сегодня на экскурсии по выставке «Русский космос» люди слушали и были счастливы. Я очень боялась, что космонавту Юрию Гидзенко не понравится, а он сказал, что приведет сюда весь свой отряд. Для меня это большая радость!

ГУСЬКОВ: Но когда к вам приходит молодежь, ходит по музею и целуется, вас ведь это тоже радует?

СВИБЛОВА (взрывается): Да, приходит, но они, *****, не знают истории! Ленин у них умер в 60-х годах, а Сталин — великий полководец. Не говоря уже о познаниях в искусстве. Ради того, чтобы как-то это изменить, мы, команда музея, и занимаемся тем, чем занимаемся!

ГУСЬКОВ: Спасибо вам, Ольга Львовна!

Я ухожу, теряясь в пустынном лабиринте технических помещений MAMM, а она остается дожидаться своего такси.

НА ВЕРХНЕМ ФОТО: ОЛЬГА СВИБЛОВА, 2014 ГОД.

ФОТО: МИХАИЛ МАКСИМОВ (1), ЛИЧНЫЙ АРХИВ (2), АРХИВ ПРЕСС-СЛУЖБЫ (1).